– Тц-ц… Если что, – выразительно поиграл бровями, заметил он. – Рядом колокольчик… дилинь-дилинь. И я у ваших ног, мой рыбка.
– Спасибо.
Едва Александр-ака раскурил оба кальяна, как раздался сигнал внутренней домовой связи. На экране монитора светилось искажённое оптикой лицо Азамата, за спиной маячили два его охранника. Александр нажал кнопку…
Через пару минут Азамат стоял у двери, Александр открыл. Гость ввалился, взволнованный, потный, неряшливо одетый… Охранники, как и раньше, остались на площадке, перед дверью.
– Что такое? В чём дело? Почему такой вид? Какая муха укусила? – недовольно спросил он, поочерёдно прикладываясь щеками к влажным от пота щекам партнёра, в традиционном приветствии.
Азамат нервничал…
– Сейчас, сейчас… Дай глоток чего-нибудь!
– Нет проблем, проходи, – хозяин пропустил гостя вперёд. Тот быстро прошёл в гостиную к барной стойке, не выбирая, выхватил из обширной разноцветной и разнокалиберной коллекции бутылок одну, плеснул чуть не доверху в бокал… Александр наблюдал. Отпив, Азамат пожаловался:
– Руки болят… Душа болит… Меня же избили… – Коротко, изучающее глянул. – Ты знаешь?
– Как? Когда? – Александр не знал. Да и не должен был знать, но вот… Послал Аллах партнёра…
– Да недавно, – тряся толстым животом, пожаловался Азамат. – Представляешь, одного говнюка воспитывал. Работать на меня, засранец, отказался. Хрен вам, заявил, черножопым, представляешь, послал меня, сволочь, на три буквы… Меня!.. Хозяина!
Представляешь? Обнаглели… Ну, обнаглели, сволочи! На нас уже и дрянь навозная руку поднимает, я и взорвался… Но, главное, не успел я ему по-хорошему втолковать, проучить, как откуда-то ворвались, уложив охрану, целое отделение чуть не в масках, мужиков, меня избили, всё переломали… Представляешь? Это на людях! В моём доме!..
– Где ворвались? Как?
– На рынке, в моём офисе…
– Слушай, а где был твой Гейдар? Что он? Как допустил?
– Сейчас я с него и спрашиваю. На счётчик поставил, найди где хочешь, приказал, но и его – эти – обломали… Сейчас звонил мне. Две его машины разбили, у самого сотрясение мозга, у другого перелом ключицы, пришлось, говорит, перенести операцию.
– На голове?
– Да не у него… На хрен мне его голова… Обидчики мне нужны, налётчики.
– Зачем они тебе нужны, если вы уже засветились, зачем?
– Теперь уж не знаю. Раньше нужны были, разобраться хотел, а теперь не знаю. Посоветуй друг, Александр, что мне делать? Бросить дело я не могу. Там же товар, деньги, долги, связи, обязательства… И вот! Я оказывается совсем не защищён. Кто хочешь приходи, бей всё, меня унижай, забирай всё… А там же не только моё, там и твоё есть, большая часть…
– Ишь как ты заговорил!.. Большая часть!.. Умный, когда ишак в задницу пнул… Раньше надо было думать… Не дразнить… Итак уже работы нет, выжимают.
– Но я же им всем работу даю, жрать привожу… Они бы лапу сосали, если бы не я… Не мы… Они же с рук моих кормятся… С наших рук… Если бы не мы с азербайджанцами, таджиками, да узбеками и прочими… Они бы с голоду здесь в своей сраной Москве подохли… Все бы подохли, везде. Ты же знаешь! Пьяницы и бездельники они, твари продажные…
– Тише, тише, подожди… Раскричался…
– А что такое? У тебя прослушка? И у тебя тоже?
– Нет, хотя… – Александр оглянулся. – Я не один дома…
– Как? Что ж ты мне раньше не сказал? Я тут…
– Ты же меня не досл уш ал – я еду, я еду… Она не слышала, я думаю, она в ванной…
– У тебя? Здесь? Девочка? Красивая?
– Да, так… Случайно…
– Дай посмотреть? Ну дай, дай…
– Нечего смотреть. Договорим сначала… Кто они, эти… Что-нибудь узнали про них, выяснили?
Азамат сбавил тон, наклонившись, трусливо оглядываясь, продолжил.
– Какие-то военные, Гейдар узнал.
– Это плохо, – заметил Александр. – Лучше бы с гражданскими.
– Кто ж знал – военные попались, на крутом джипе были, приёмами владеют…
– Тоже плохо. До стрельбы-то не дошло, надеюсь?
– Нет, слава Аллаху!
– На деньги тебя развели?
– Нет ещё. Я опередить хотел.
– Понятно. А что Гейдар говорит, что думает?
– В Склифе сейчас хвалёный Гейдар, в реанимации… Ишак тупой… Я посылал… К нему не пускают.
– Так сильно нарвался?
– Да, говорит, в коробочку какую-то его взяли… Чудом выскочил, в шоке… Поклялся отомстить каждому, когда выпустят…