960 Молчание уста тебе сковало,О, говори: я так поражена...
Креонт
Чего ж ты ждешь? Еще ль не угадала,Что я скажу? Конечно, нет и нет...Иль должен я из жалости к отчизнеЕй сына жертвовать? Да разве боги,Вселяя в нас отцовскую любовь,От смертного потребовать решатся,Чтоб палачам детей он отдавал?..Не надо мне благословений, кровьюСыновнею обрызганных... (Помолчав.) Но сам,Созревший для косы на ниве колос,Я рад сейчас за Фивы умереть...
(Менекею.)
970 Дитя мое, пока спокоен город,Вещания безумные презрев,Беги, покинь фиванские пределы...О, только бы поспеть, пока егоГадания начальникам известныНе сделались и боевым вождям...Не медли, сын, нам дороги мгновенья.
Хорошо...Иди, отец... а мне проститься надоС твоей сестрой родимою, — когдаБез матери остался я,[573] ИокастаНа грудь к себе сиротку приняла.990 Я ей скажу: «Прости», — и отправляюсь.
Креонт уходит.
ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ
Менекей
О женщины! Согласием притворнымУтишил я тревожный дух отца,И долее таиться мне не надо...«Уйди, — он говорил, — и город бросьНа произвол судьбы!» Такую трусостьПростят, конечно, люди старику.Отцу простят — но сына, что отчизнуМог выручить и предал, проклянут:Изменникам отчизна не прощает.Довольно... Жизнь я отдаю богам...Какой позор! Когда у стен фиванскихСограждане, отчизну заступив,Свои щиты поставили бесстрашно,1000 И хоть на смерть их Феб не осуждал,Ареевых не избегают взоров, —Тот человек, который может смертьюОт тяжких мук отчизну исцелить,Становится предателем отцовским,И братним, и фиванским... Нет и нет!Да и куда пошел бы я?.. Для трусаПочет один в отчизне и в бегах...А ты, Арей, кровавый житель неба,Когда-то здесь воздвигший из землиЧудовищных владык земли фиванской,Внемли мне, бог! На башню я иду1010 Себя казнить, и в черную обительДраконову моя прольется кровь,Как повелел Креонту старец вещий.Не бедный дар тебе я приношу,Фиванский край, недуг твой исцеляя...И если бы стране своей служитьЖелали все, себя забыв, — для мираНастали бы златые времена.