Читаем Трагедии полностью

Тиресий

О дочь моя, для старого слепцаТы око и опора, как во мракеДля корабля полнощное светило...Я посохом ощупываю путь...Идти легко... Тут гладкая дорога...Но я устал... Передохнем, дитя...

(Осматривается, тяжело дыша.)

Смотри же, дочь, храни в руке девичьейТе записи гаданий,[569] где судьбаФиванская начертана богами, —840 В святилище моем я их прочел.А ты, дитя Креонтово, скажи нам,Далеко ли до города? МеняУсталые колени уж не носятИ частые измучили шаги...

Креонт

Привет тебе!.. Ладью свою, Тиресий,Останови у дружеских брегов!

(Менекею.)

А ты, мой сын, слепому будь поддержкой:Младенческим и старческим ногамОпора рук чужих всегда приятна.

Тиресий

(не садясь на приглашение Менекея)

Но ты, Креонт, по делу звал меня,И спешному? Ты ждешь моих советов?

Креонт

(усаживая его)

850 Успеется... Передохни, старик,И, скинув с плеч томленье путевое,Остатки сил упавших собери!

Тиресий

(садится)

Да, тяжко мне! Подумать, что вчера,Вчера еще победу КекропидамВ войне с царем фракийским[570] указав,Златой венец приял я за вещанья,Добычи их афинской первый дар.

Креонт

Твой золотой венец, о старец вещий,Да явится нам знаменьем благим!Ты видишь нас, Тиресий, в море бедствий:860 Данайцами теснимые, подъемлемМы тяжкий бой, и во главе дружинФиванский царь копье уже поставил...Что делать нам, Тиресий, укажи,Чем городу теснимому поможем?

Тиресий

Я вещих уст не стал бы размыкатьДля вашего царевича, но еслиТебе, Креонт, гадания нужны,Я говорить готов.

(Перебирает в руках таблички, взятые у Манто.)

Ваш город страждетУже давно, с тех пор как, против волиБогов, Эдип был зачат. И его870 Незрячие и кровью налитыеГлаза теперь для эллинов урок...А сыновья, которые слепогоТемницею задумали карать,Как будто мало кары олимпийской,Они — глупцы надменные, и только...Когда, лишив несчастного слепцаЕго богатств, последнее — свободу —Они отнять дерзнули беззаконно,Разгневанный, он изрыгнул на нихТяжелые отцовские проклятья;Чего тогда не делал я, чегоНе говорил я сыновьям Эдипа —Лишь ненависть ответом мне была.

(Встает и, переложив дощечки в левую руку, жестикулирует правой.)

880 Теперь, Креонт, внемли вещаньям Феба:Для сыновей Эдипа настаетПоследний бой, и ми один не встанет...А городу придется пережитьДни тяжких жертв: я вижу, как на трупыКровавых тел ложится свежий ряд,И стон земли фиванской наполняетМне ужасом взволнованную душу.О город мой, в обломках погребен,Ты узришь смерть, коль слов моих не примешь.Вот первое: да не царит в тебеИ да не будет даже гражданиномК Эдипову принадлежащий роду.Безумию подвержен этот род,И Фивы он увлечь в погибель может.

(Помолчав.)

От ваших мук теперешних одно890 На свете есть, но горькое лекарство,И я его не буду называть...Гадателю опасно, а владыкамНе радостно отечества алтарьТакою жертвой пенною украсить.

(Берет посох из рук дочери и возвращает ей дощечки.)

Но я устал... Пора на отдых мне...Грядущее приму я, как другие,А умереть придется — не спасусь...

Креонт

Ни с места, ты...

Тиресий

О, не проси, несчастный!

Креонт

Бежишь?

Тиресий

Бегу ль? Судьба тебя бежит...

Креонт

Лекарство нам открой, твое лекарство...

Тиресий

Теперь «открой», а там «молчи, молчи!».

Креонт

900 Я откажусь спасти мою отчизну?!

Тиресий

Так точно ты лекарство хочешь знать?

Креонт

Для сердца нет заманчивее тайны...

Тиресий

Попомни же и слушай, если так.Но нет, сперва скажи, куда девалсяМеня к тебе приведший Менекей?

Креонт

Он здесь, старик.

Тиресий

Пускай же удалится,Он этих слов моих не должен знать.

Креонт

Оставь, мой сын сберечь сумеет тайну.

Тиресий

Ты требуешь, чтоб я вещал при нем?

Креонт

910 Зачем лишать его отрадной вести!..

Тиресий

Внемли ж божественным вещаньям уст моих!Вот этого ребенка, Менекея,Отчизне в дар ты должен заколоть...И сам судьбу на голову накликал!

Креонт

(отступает с легким стоном)

Что говоришь, что говоришь, старик?

Тиресий

Или слова мои тебе не ясны?

Креонт

О, тяжек смысл твоих крылатых слов...

Тиресий

Но крылья их несут спасенье Фивам.

Креонт

Что Фивы мне?! Ты ничего, старик,Не говорил, я ничего не слышал...

Тиресий

920 Иль наш Креонт богами подменен?

Креонт

(обнимая сына)

Иди, старик. Гаданий нам не надо...

Тиресий

Иль истины не стало на землеС тех пор, как ты несчастием постигнут?

Креонт

О, я молю тебя, твоих коленИ бороды твоей касаясь белой...

Тиресий

Зачем молить — ты слышал и терпи!

Креонт

Молю... чтоб ты своих гаданий страшныхКому-нибудь из граждан не открыл...

Тиресий

Преступного не вымолишь молчанья...

Креонт

Иль ты его своей рукой убьешь?

Тиресий

Зачем? Скажу... Найдется исполнитель...

Креонт

Но это зло, скажи, откуда ж злоМне и ему, безвинному, Тиресий?

Тиресий

930 Ты прав, отец, желая это знатьИ объяснений требуя, в пещере,Где жил Дракон, хранитель вод диркейскихИ сын Земли, он должен быть убит...Там кровь его, на землю пролитая,За Кадмову победу заплатив,С обиженным вас примирит АреемИ Землю-мать отрадой напоит...Да, плод за плод прияв и чистой кровьюМесть давнюю насытив, будут к вамАрей и мать Дракона благосклонны, —Та мать, которая из лона золотойВзрастила здесь и дивный колос спартов...940 О, в жертву им не чуждая должнаПролиться кровь, Драконова, родная,И так как ты единственный потомокПогибших спартов, а Гемон, твой сын,Как обрученный в жертву не годится, —Так умереть твой младший осужден.Он кровию, ребенок непорочный,Родные Фивы может возвеличить950 И погубить данайцев, <сделав горькимВозврат Адраста в Аргос;> а тебеДва жребия я указал: отчизнуИль сына выбери — обоих не спасешь...[571]Свой тяжкий долг исполнил твой отец,О дочь моя! Домой пойдем — судьбоюОбижены мы, вещие: коль правдуИм говоришь, так от людей укор,А пожалеть нельзя — обидишь бога.Нет, возвещать грядущее одинДельфийский бог свободен. Чужды ФебуИ бледный страх, и жалость, и печали.

(Уходит, с ним Манто.)

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Трагедии
Трагедии

Эсхила недаром называют «отцом трагедии». Именно в его творчестве этот рожденный в Древней Греции литературный жанр обрел те свойства, которые обеспечили ему долгую жизнь в веках. Монументальность характеров, становящихся от трагедии к трагедии все более индивидуальными, грандиозный масштаб, который приобретают мифические и исторические события в каждом произведении Эсхила, высокий нравственный и гражданский пафос — все эти черты драматургии великого афинского поэта способствовали окончательному утверждению драмы как ведущего жанра греческой литературы в пору ее наивысшего расцвета. И они же обеспечили самому Эсхилу место в числе величайших драматических поэтов мира.Эта книга включает все дошедшие до нас в целом виде трагедии Эсхила. Часть из них печатается в новом переводе.

Эсхил

Античная драма / Античная литература / Древние книги