Читаем Топоры и стрелы полностью

В подобных случаях частенько как из-под земли выскакивают самозванцы, иногда в немалом количестве. У нас в России государей императоров Петров Федоровичей объявилось не менее сорока, и это еще по неполным подсчетам. В Англии фальшивого Ричарда не нашлось, и Генрих Четвертый просидел на престоле почти четырнадцать лет.

Личностью он оказался совершенно бесцветной, и его правление ровным счетом ничем не примечательно. Происходило все то, что случалось уже не раз: войны с мятежными баронами и шотландцами, подавление очередного восстания валлийцев, на сей раз под предводительством деятельного вождя охватившее весь Уэльс. Знаменит сей король одним, и то с необходимой приставкой «печально». Именно при Генрихе Четвертом в 1401 г. был принят статут «De Heretico Comburendo», что в переводе с латинского означает «О сожжении еретиков».

Этот статут был в первую очередь направлен против лоллардов. Других еретиков в тогдашней Англии просто не было. В нем говорилось, что всякий человек, упорствовавший в ереси, подлежал наказанию, неизвестному прежде в королевстве – сожжению на костре. Приговор выносил исключительно церковный суд. Обвиняемый не мог подавать апелляцию светским властям. Порой певцы прав и свобод любят подчеркивать, что в Англии не было инквизиции. Да, не было – как организованной структуры. Ее функции выполняла церковь, вооруженная этим статутом.

Упомяну и о другом событии, если можно так выразиться, с обратным знаком. Впервые в истории Англии высокопоставленный церковный иерарх был предан светскому суду и приговорен к смерти. Речь идет о Ричарде Скроупе, архиепископе Йоркском. Когда против короля выступили мятежные лорды – некоторые из них помогли ему раньше занять престол, – Скроуп неосмотрительно к ним примкнул. Он явно рассчитывал на то, что в случае чего по традиции будет подвергнут суду церковному, а эта каста своих не выдавала, что бы они ни наворотили.

Однако король поступил по-другому. Он явно желал указать церковным иерархам их место в новой системе отношений.

Между прочим, Скроуп вместе с архиепископом Кентерберийским участвовал в коронации Генриха. Но чего стоит услуга, которая уже оказана?

Именно Генрих Четвертый и был тем самым королем, которого хватил удар во время молитвы в Вестминстерском аббатстве, перед гробницей святого Эдуарда Исповедника. Он свалился, был перенесен в трапезную, там через пару часов и скончался, не приходя в сознание.

Чарльз Диккенс, относившийся к нему без малейшего респекта, прокомментировал это с присущим ему юмором: «Существовало предсказание, что Генрих умрет в Иерусалиме, каковой, вестимо, не есть Вестминстер. Но поскольку трапезная аббатства издавна называлась Иерусалимской палатой, народ говорил, что это один черт, и был вполне удовлетворен свершившимся».

Новым королем под имением Генриха Пятого стал законный сын покойного, официальный наследник престола. Все вроде как произошло по закону, однако по новому, отменившему старинное правило наследования. Так что теперь для каждого обладателя доли королевской крови теоретически существовала возможность занять престол, если сложатся подходящие обстоятельства и отыщется достаточное количество солдат.

Со смертью бездетного Ричарда Второго династия Плантагенетов пресеклась. Остались ее дальние родственники, но они уже не играли никакой роли, влиятельной силы не составляли. На шахматной доске прочно утвердились два ферзя – роды Ланкастеров и Йорков. Их представители имели примерно равные права на трон. Оба семейства происходили по прямой линии от младших сыновей короля, совершенно законных, никаких бастардов. Ни один из них не собирался добровольно отойти в сторонку и уступить сопернику. Такое просто-напросто не в человеческой природе.

Пока что на троне довольно прочно утвердились Ланкастеры. Однако Йорки, как кошка за мышкой, зорко следили за родственничками и готовы были вступить в игру при первом удобном случае.

Внутри страны Генрих Пятый не совершил ничего достойного внимания, но заслуженно прославился как полководец. Еще будучи принцем Уэльским, он командовал армией, подавившей тот самый мятеж Глендовера, охвативший весь Уэльс. Потом довольно быстро разбил мятежных лордов Перси. Это многочисленное знатное семейство обитало на границе с Шотландией. Благодаря тамошней вольной жизни, не стесненной никакими законами, оно в грош не ставило королевскую власть.

Чуть позже я подробно расскажу об этой очень интересной области Англии и отморозках, обитавших там.

Потом Генрих провел три крупные военных кампании во Франции в рамках бесконечной как песня табунщика Столетней войны. Такое впечатление, что противники порой вели ее исключительно по привычке. Деды воевали, отцы воевали, традиция, однако.