Ей не хотелось лгать Гарду, это было нелегко. Но скоро он сам все узнает… все поймет… Гард… он… он…

Когда он увидит корабль. Когда он почувствует корабль.

— Неважно, верю я или не верю. Думаю, меня скоро заставят во все это поверить.

— Чем скорее переступишь через понятие невозможного, тем будет лучше.

— Интересно! Ситуация по меньшей мере странная. Если я не верю в очевидность увиденного и почувствованного, то я сумасшедший. Если же верю

— то сумасшедший вдвойне.

— Ты не сумасшедший, Гард, — мягко возразила Андерсон и положила свою ладонь на его. Он выдернул свою и отодвинулся. Теперь он был готов рассказать ей то, что собирался:

— Вчера утром я намеревался убить себя, — медленно сказал он. — И если бы я не почувствовал нечто, говорившее мне, что ты попала в беду, сейчас я лежал бы на дне океана и кормил собой рыб.

Андерсон пристально взглянула на него:

— Ты это серьезно? О Боже!

— Да. В тот момент это казалось единственным достойным выходом из сложившейся ситуации.

— Глупости.

— Я говорю серьезно. Потом появилась эта мысль. Мысль, что ты попала в беду. Я никак не мог дозвониться тебе. Тебя здесь не было.

— Наверное, я была в лесу, — задумчиво сказала Андерсон. — И тогда ты примчался сюда. — Она поднесла его руку ко рту и нежно поцеловала. — Если это не означало чего-нибудь еще, то оно, во всяком случае, спасло тебя от смерти, болван.

— Как всегда, я в восторге от твоих комплиментов.

— Если ты когда-нибудь совершишь это, то я на твоем надгробном камне вырублю это слово — «болван», — и, будь уверен, его смогут прочесть даже через столетие.

— Что ж, благодарю, — насмешливо возразил Гард, — но, к твоему огорчению, некоторое время этого не случится. Потому что оно еще не прошло.

— Что?

— Чувство, что ты попала в беду.

Она смотрела в сторону, пытаясь выдернуть руку из его руки.

— Посмотри на меня, Бобби, черт побери!

Через силу она взглянула на него, но он видел, насколько ей это было трудно.

— Все, что я увидел здесь, безусловно, здорово, но почему же меня не покидает ощущение, что ты попала в беду?

— Не знаю, — тихо ответила она и начала мыть посуду.

— Конечно, я работала, пока не обессиливала вконец, — говорила Андерсон. Сейчас она стояла к нему спиной, и ему казалось, что ей это нравится. В горячей воде звенела посуда. — Понимаешь, Гард, мне было важно понять, что же это такое.

— Понимаю, — сказал он и подумал: Она не говорит мне правду или, во всяком случае, говорит не всю правду, хотя я не думаю, что сама она осознает это. Остается только один вопрос: что нам сейчас делать?

— Не знаю, — она оглянулась по сторонам. Увидев удивленные поднятые брови Гарднера, поспешно добавила:

— Ты что же думаешь, у меня есть готовый ответ? Ничего подобного. У меня есть только несколько идей, вот и все. Возможно, даже не слишком удачных. Думаю, сперва нужно, чтобы ты взглянул на эту штуку, и потом… ну…

Гарднер долго смотрел на нее. Бобби больше не отводила взгляд. Но что-то во всем этом было не то. Фальшь в голосе Бобби, когда она говорила о Питере. Может, слезы и были настоящими, но этот тон… в нем было что-то неправильное, нечестное.

— Ладно. Пойдем смотреть твой корабль в земле.

— Но сперва неплохо было бы перекусить, — капризно сказала Андерсон.

— Ты опять голодна?

— Конечно. А ты нет?

— О Боже, конечно, нет!

— Тогда я перекушу за нас обоих, — сообщила Андерсон и как сказала, так и сделала.

10. ГАРДНЕР РЕШАЕТСЯ

— О Боже! — с таким возгласом Гарднер рухнул на еще сырую землю, ощутив тоскливую тяжесть в желудке. — О Боже! — повторил он слабым голосом. Это было все, на что сейчас оказался способен.

Они находились на краю вырытой Андерсон ямы. Бобби постаралась на славу: сейчас яма была двести футов длиной и не менее двадцати глубиной. Из нее, напоминая гигантское стальное блюдце, выглядывал металлический корпус корабля.

— О Боже! — в третий раз возгласил Гарднер. — Ты только посмотри на эту штуку!

— Я достаточно смотрела на нее, — на губах Бобби блуждала слабая улыбка. — Вот уже неделю я смотрю на нее. И это помогает решить множество проблем, Гард.

Взгляд Андерсон нельзя было назвать просто отсутствующим. Глаза ее напоминали пустые окна.

— Что ты имеешь в виду? — ошеломлено спросил Гард.

— А? — Андерсон встрепенулась, будто проснувшись.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебя, Гард. И меня. Но я думаю… думаю, что в основном тебя. Подойди поближе и посмотри сам.

Андерсон быстро спустилась в яму, но вдруг обнаружила, что Гард не идет за нею. Она оглянулась и увидела Гарда, застывшего на краю ямы.

— Эта штука не укусит тебя, — заметила Андерсон.

— Да? А что же она со мной сделает, Бобби?

— Ничего! Они мертвы! Когда-то твои призраки были вполне реальными, но они давно умерли, а этот корабль находится здесь не менее пятидесяти миллионов лет. Он врос в землю! Он никогда не сможет сдвинуться с места! Тебе нечего бояться.

— Ты не пыталась проникнуть внутрь? — Гарднер не двигался с места.

— Нет. Вход — я чувствую, что он здесь есть, — все еще находится под землей. Но это не имеет никакого значения. Они мертвы. Гард. Мертвы.