Читаем Том 9. Ave Maria полностью

Адам опередил Анну Карповну. В мае прошлого года он поехал в родной город поклониться могилам матери и отца, внезапно взяв десять дней отпуска за свой счет. Папиков, под руководством которого работал Адам, отпустил его с пониманием. Через два дня по прибытии в родной город Адам позвонил в Москву и сказал Ксении: «Маме и папе поклонился, со всеми, с кем хотел, увиделся, а теперь рвану-ка я в горы на два-три дня – душа горит, вспомню молодость!» Ксения пыталась возразить, но связь прервалась… как оказалось, навсегда. На горной тропе камешек вывернулся из-под ноги слишком бесстрашного, слишком упоенного встречей со своей молодостью Адама, и с небольшой высоты, примерно в семь метров, он сорвался в пропасть, на дне которой бушевало Аварское Койсу. Бешеное течение отнесло по камням тело Адама далеко-далеко. Не зря говорила Анна Карповна о том, какие трагические глаза у Адама, и о том, что его преследует злой рок. Несчастный случай всегда нелеп, необъясним и неподвластен логике. Так было предначертано свыше – другого объяснения тут нет.

Ксения настояла на похоронах мужа в Москве. Хоронили Адама в закрытом гробу. В связи с этим страшным событием и познакомился со всеми Григорий Михайлович Семечкин, который тогда, как и сейчас, организовывал похороны, только на другом кладбище, на Николо-Хованском, за южными окраинами Москвы.

Когда почти засыпали могилу Анны Карповны могильщики и стали подходить провожающие, чтобы бросить свою горсть земли, все снова заплакали. Все, кроме Александры, у нее не было слез. Саднящая горечь запеклась в груди комом и не давала ни вздохнуть, ни заплакать, ни проронить хоть единое слово.

IV

Сказать, что жизнь Александры Александровны сильно изменилась после похорон матери, значило бы ничего не сказать. Наверное, правильнее будет заметить, что одна ее жизнь закончилась, а другая пока не начиналась. Наступило время пустоты и морока, который еще не смерть, но уже и не жизнь, а некое пограничное существование, где все как бы есть и ничего как бы нет; механически и умозрительно все как бы действует, но ничто не затрагивает души, не вызывает сопереживаний и даже боли. Почти ничто. Потому что есть Катя, ей идет пятнадцатый год, и с Катей, как говорит Надя-неотложка, «не соскучишься».

Через красивую Нину, а точнее, через ее мужа генерала Александра знала, что Иван в Германии, что он женился, не «расписываясь», на молодой девушке, что она родила ему одного за другим двух сыновей, которые носят его фамилию, как, впрочем, и Катя.

Когда Кате исполнилось шестнадцать лет и надо было получать паспорт, Александра предложила ей взять фамилию Домбровская.

– Чего это ради? – спросила Катя. – Это ты предательница. А я папу не брошу, пусть даже он и в Германии, и у него есть другие дети. Это даже хорошо, что у меня еще два братика. – И тут она показала матери фотографию двух малышей лет трех-четырех, очень похожих на Ивана.

– Откуда у тебя это? – только и смогла спросить Александра.

– Папа прислал. Мы с ним давно переписываемся через одного человека. Это тебе он посылает деньги на мое воспитание, а мне пишет письма.

Вот тут-то Александра и разрыдалась в первый раз после того, как умерла ее мать Анна Карповна.

Катя пошла на кухню, накапала сорок капель валокордина, разбавила теплой водой, как делала всегда бабушка, и принесла стакан с мутно-белой взвесью успокаивающего матери.

– Выпей, ма.

Александра послушно выпила лекарство.

– Ма, я в кино, – сказала Катя.

Александра кивнула в знак согласия.

Лязгнула собачка английского замка – Катя закрыла за собой входную дверь в квартиру.

Большой, с лоснящейся шерстью, ухоженный Маркиз подошел к Александре и ткнулся холодным носом в ее руки – он умел сочувствовать.

– Сейчас, миленький, сейчас, – погладила она пса по покатому лбу, почесала ему за висячими черными ушами, – сейчас еще пореву чуть-чуть и пойдем гулять. – При слове «гулять» Маркиз побежал в прихожую и тут же принес в зубах поводок.

Деваться было некуда – Александра пошла в ванную, привела себя в порядок на скорую руку, зацепила поводок за толстый кожаный ошейник Маркиза, снабженный даже противоблошиным устройством, и они отправились на прогулку. Ошейник для Маркиза привезла откуда-то из-за границы, кажется, из Англии, Надя-неотложка – она теперь довольно часто стала ездить по заграницам, такая у нее была работа в министерстве и, наверное, не только в министерстве.