Кто в настоящий момент может предсказать, удастся им это или нет, когда о русской армии в Азии имеется еще меньше достоверных данных и распространено еще больше слухов, чем о русской армии в Европе? Официально кавказская армия в полном составе насчитывает 200000 человек; 21000 черноморских казаков была отправлена к турецкой границе; несколько дивизий, как утверждают, было послано на кораблях из Одессы в Редут-Кале, в южную часть кавказского побережья. Но каждому известно, что кавказская армия не насчитывает и половины своего официального списочного состава и что подкрепления, которые были посланы по ту сторону Кавказского хребта, не могут, по понятным причинам, иметь той численности, о которой сообщают русские газеты. На основании же получаемых нами противоречивых сведений мы совершенно не в состоянии составить хотя бы приблизительное представление о численности русских войск на азиатской границе. Мы можем, однако, сказать, что, по всей вероятности, силы обеих сторон почти уравновешивают друг друга (немедленное всеобщее восстание кавказцев исключено), что турки, может быть, обладают несколько большей численностью, чем русские, и поэтому имеют все основания предпринять на этом театре военных действий наступательные действия.

В Азии турки имеют действительно более обнадеживающие шансы, чем в Европе. Они должны здесь удерживать лишь один важный пункт — Батум. А продвижение вперед в сторону Кавказского хребта — будь то из Батума или из Эрзерума — в случае успеха обеспечит им прямую связь с их союзниками, горцами, и позволит сразу же отрезать от России, по крайней мере с суши, русскую армию, находящуюся на Южном Кавказе, что может привести к полному уничтожению этой армии. С другой стороны, турки, в случае своего поражения, рискуют лишь потерять Батум, Трапезунд и Эрзерум; но если бы даже это случилось, русские все же не будут располагать достаточными силами, чтобы двинуться дальше. Выгоды намного перевешивают те потери, которые могут быть понесены в случае поражения, а потому, исходя из этих разумных и здравых соображений, турки, по-видимому, решились вести в этом районе наступательную войну.

Написано Ф. Энгельсом, около 27 октября 1853 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3925, 15 ноября 1853 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

К. МАРКС

ВОЙНА. — ЗАБАСТОВКИ. — ДОРОГОВИЗНА ЖИЗНИ

Лондон, вторник, 1 ноября 1853 г.

Едва до Лондона успели дойти известия о канонаде под Исакчей[342], как уже из Вены в Париж и Лондон было сообщено по телеграфу, что Порта, по требованию представителей четырех держав, отдала приказ об отсрочке военных действий, если они еще не начались, до 1 ноября. Следует ли рассматривать обмен орудийными залпами под Исакчей как начало военных действий? Вот вопрос, который волнует фондовую биржу и прессу. По моему мнению, все это не имеет никакого значения, так как при всех обстоятельствах срок перемирия сегодня должен истечь.

По слухам, турецкая армия перешла Дунай у Видина и Мэчина, то есть на юго-восточной и северо-западной границах Болгарии. Достоверность этого сообщения представляется весьма сомнительной. Согласно парижской «Presse» за сегодняшнее число, на военном совете, происходившем 15 или 16 октября в сераскирате[343], было решено, что лишь только станет известен официальный отказ князя Горчакова очистить Дунайские княжества, — военные действия будут начаты в двух различных пунктах в Азии: против крепости Поти на Черном море и на границе Грузии. Та же газета сообщает, что генерал Бараге д'Илье, только что назначенный французским послом в Константинополе, отправился в Турцию в сопровождении штаба, состоящего из офицеров инженерных войск и артиллерии. Г-н Бараге известен как плохой генерал и хороший интриган. Напомню вам о его подвигах в знаменитом клубе на улице Пуатье[344].