Читаем Том 9 полностью

По всем данным, которыми мы располагаем, турецкая армия, противостоящая русским на Дунае, насчитывает самое большее 110–120 тысяч человек. До прибытия египетских контингентов численность ее по общему утверждению не превышала 90000. Таким образом, насколько мы можем судить, в численном отношении турецкая сторона заметно уступает русской. Что же касается действительного качества и боеспособности той и другой армий, то следует признать, что и в этом отношении превосходство равным образом на стороне русских. Правда, турецкая артиллерия, созданная прекрасными французскими и прусскими офицерами, пользуется хорошей репутацией, в то время как русские артиллеристы слывут не очень меткими стрелками; но зато, несмотря на все усовершенствования последнего времени, турецкая пехота не может идти в сравнение с русскими гренадерами, и турецким кавалеристам все еще недостает той дисциплины и упорства в бою, которые позволяют атаковать и во второй и в третий раз после того, как первая атака отбита.

Генералы той и другой стороны — сравнительно новые люди. Мы уже имели возможность рассказать нашим читателям о военных достоинствах русского командующего князя Горчакова и о причинах, побудивших императора назначить его на этот пост[292]. Он честный человек и ревностный защитник «особого предназначения» России, однако предстоит еще убедиться, сумеет ли он вести кампанию таких масштабов, как та, которая теперь начинается. Омер-паша, турецкий главнокомандующий — более известная фигура, и то, что мы о нем знаем, в общем говорит в его пользу. Его экспедиция в Курдистан увенчалась успехом, несмотря на трудные условия, а экспедиция в Черногорию была превосходно задумана и несомненно закончилась бы почти бескровной победой, если бы не вмешательство дипломатии[293]. Итак, главный козырь турок, возможно, будет состоять в превосходстве военного руководства; почти во всех остальных отношениях преимущество на стороне русских.

Несмотря на то, что войну объявили турки, и они, вероятно, более страстно, чем русские, жаждут первыми нанести удар; им, очевидно, как более слабой стороне, будет выгоднее предпринимать оборонительные действия, а русским — наступательные. При этом, разумеется, не принимаются во внимание шансы на успех, которые могли бы появиться в результате грубых ошибок в действиях того или другого командующего.

Если бы турки были достаточно сильны для того, чтобы предпринять наступление, их тактика была бы ясна. Им нужно было бы в таком случае ввести русских в заблуждение ложными маневрами на верхнем Дунае, быстро сосредоточить свои силы между Силистрией и Гирсовой, форсировать нижний Дунай и напасть на противника в том месте, где его позиция слабее всего, а именно, на узкой полосе земли, составляющей границу между Валахией и Молдавией, а затем, разделив русские войска в обоих княжествах на две части, сосредоточенным ударом отбросить корпус, расположенный в Молдавии, и разгромить другой корпус, который оказался бы изолированным и отрезанным в Валахии. Но поскольку у турок нет никаких шансов на успех при наступлении, они могли бы предпринять подобную операцию только в случае вопиющих промахов со стороны русского командующего.