Читаем Том 9 полностью

«Торговля до некоторой степени вышла за пределы своих возможностей», — пишет «Observer», — «и наши коммерческие обязательства отчасти превысили наши средства».

«Morning Post» восклицает:

«Незачем дольше обходить этот вопрос, ибо хотя предстоящий кризис будет отличаться некоторыми благоприятными особенностями, которых не было в 1847 г., для каждого вдумчивого наблюдателя, следящего за ходом событий, должно быть ясно, что дела теперь приняли, мягко выражаясь, крайне неприятный оборот».

Золотой запас Английского банка вновь уменьшился на 338954 ф. ст., а его резервный фонд банкнот, то есть ценные бумаги, предназначенные для учетных операций, составляет всего семь миллионов, иначе говоря сумму, которая целиком нужна канцлеру казначейства для уплаты строптивым держателям облигаций Компании Южных морей. О состоянии хлебного рынка мы узнаем из последнего номера «Mark-Lane Express» следующее:

«В течение ряда лет при средних урожаях мы ежегодно потребляли несколько миллионов квартеров импортной пшеницы. Какое же количество ее нам потребуется при нынешних условиях? Сбор пшеницы в этом году в лучшем случае составит не более трех четвертей среднего сбора, к тому же ни одна из прочих культур не дала излишков урожая. Картофель серьезно пострадал от болезни и ввиду его непригодности для длительного хранения так усиленно потребляется, что в скором времени будет ощущаться недостаток в этом продукте питания. Наше потребление стало таким огромным, что несмотря на импорт 3304025 квартеров зерна и 3337206 центнеров пшеничной муки за восемь месяцев, закончившихся 5 сентября, запасы зерна отнюдь нельзя назвать значительными… У нас, разумеется, нет никакого желания преувеличивать затруднения, с которыми может встретиться наша страна, но отрицать наличие этих затруднений было бы глупостью… Отчеты говорят о весьма неудовлетворительном урожае пшеницы; там, где был произведен пробный обмолот, во многих случаях полученное количество зерна едва превышает половину того, на что можно было рассчитывать».

В то время как на ясном небе торгового и промышленного процветания появились мрачные предвестники бури, забастовки все еще составляют и довольно долго будут составлять важную особенность нашего промышленного развития; правда, характер забастовок начал изменяться соответственно тем изменениям, какие происходят теперь в общем положении страны.

В Бери прядильщики вновь потребовали прибавки в 2 пенса с каждой тысячи мотков. Так как хозяева отказали им в этом, они прекратили работу; их примеру последуют ткачи, как только обработают имеющуюся у них на руках пряжу. В Престоне, где ткачи, которых поддерживают рабочие близлежащих округов, продолжают требовать десятипроцентной прибавки, шесть владельцев предприятий уже закрыли свои фабрики и остальные, по всей вероятности, последуют их примеру. Две тысячи рабочих, таким образом, уже лишились работы. В Блэкберне все еще бастуют механики чугунолитейного завода г-на Дикинсона. На одной фабрике в Уигане бастуют мотальщики, требуя прибавки в 1 пенни на 20 ярдов, а на другой фабрике отказались приступить к работе прядильщики, пока им не будет увеличена заработная плата. Обе фабрики закрылись. В том же месте происходит забастовка углекопов, охватившая около пяти тысяч человек. В среду вечером граф Крофорд и другие крупные шахтовладельцы из этой же округи уволили всех своих рабочих. После этого был созван многочисленный митинг углекопов в Скэйлс-Орчарде. В Манчестере все еще бездействуют 5000 ткацких станков, не говоря уже о мелких стачках — красильщиков бумазеи, красильщиков пряжи, валяльщиков, изготовляющих фетровые шляпы, и т. д. В Болтоне прядильщики хлопка проводят митинги, требуя повышения заработной платы. В Трентеме, Бриджуотере и других городах бастуют сапожники, в Глазго — извозчики, в Килмарноке — каменщики, в Олдеме угрожает забастовать полиция и т. д. В Бирмингеме гвоздильщики требуют десятипроцентной прибавки; плотники Вулвергемптона требуют шестипенсовой прибавки в день; лондонские плотники требуют такой же прибавки и т. д. Одновременно в главных промышленных центрах Ланкашира, Чешира, Дербишира и других графств рабочие устраивают открытые митинги и принимают решения относительно мер по оказанию помощи их голодающим братьям. Хозяева со своей стороны твердо решили закрыть на неопределенное время свои предприятия с тем, чтобы голодом принудить своих рабочих к подчинению.