Читаем Том 9 полностью

Если русские захотят использовать возможность наступательных действий, то прежде чем проникнуть в сердце Турецкой империи, им предстоит преодолеть два естественных препятствия: сначала Дунай, а затем Балканы. Форсирование большой реки, даже на виду у неприятеля, является военным подвигом, настолько часто совершавшимся во время революционных и наполеоновских войн, что в настоящее время любой лейтенант может рассказать, как оно должно быть осуществлено. Несколько ложных передвижений, хорошо оснащенный понтонный парк, несколько батарей для прикрытия мостов, тщательно продуманные мероприятия для обеспечения отступления и храбрый авангард — вот, примерно, все необходимые для этого условия. Но переход через высокий горный хребет, в особенности при таком ограниченном количестве перевалов и годных дорог, как на Балканах, — куда более серьезная операция. А когда еще горная цепь тянется параллельно реке, на расстоянии не более 40–60 миль от нее, — а именно на таком расстоянии Балканы отстоят от Дуная, — это еще больше осложняет дело, так как войска, потерпевшие поражение в горах, могут быть в результате энергичного преследования отрезаны от своих мостов и сброшены в реку еще до того, как подоспеет помощь; армия, разбитая таким образом в большом сражении, погибла бы неминуемо. Именно в этой близости Дуная к Балканам и в их параллельном расположении и заключается естественная военная сила Турции. Балканский хребет, от македоно-сербской границы до Черного моря, то есть собственно Балканы, «Veliki Balkan» {«Великие Балканы». Ред.}, имеет пять перевалов; два из них расположены на больших трактах, или вернее на дорогах, которые в Турции называются этим именем. Это— Ихтиманский перевал на дороге из Белграда через Софию, Филиппополь, Адрианополь к Константинополю, и перевал Добрал на дороге из Силистрии и Шумлы. Остальные три перевала, из которых два находятся между вышеупомянутыми, а третий — ближе к Черному морю, можно считать непроходимыми для большой армии и войсковых обозов. Через них могут пройти лишь более мелкие военные отряды, возможно даже легкая полевая артиллерия, но они не могут быть использованы как операционные и коммуникационные линии главных сил армии вторжения.

В 1828 и 1829 гг. русские войска действовали на линии Силистрия — перевал Добрал — Адрианополь — Айнадшик, и, поскольку это кратчайший и наиболее прямой путь от русской границы к столице Турции, он действительно является наиболее естественным для любой русской армии, которая движется с севера, которую поддерживает флот, безраздельно господствующий на Черном море, и которая ставит себе целью быстро закончить кампанию победоносным маршем на Константинополь. Чтобы пройти по этой дороге, русская армия, форсировав Дунай, должна овладеть сильной позицией, прикрываемой с флангов двумя крепостями — Шумлой и Варной, — блокировать или взять обе эти крепости и затем перейти Балканы. В 1828 г. турки на этой позиции рискнули своими главными силами. Они были разбиты у Кулевчи; Варна и Шумла пали, оборона Балкан была слаба, и русские достигли Адрианополя, правда, весьма обессиленные, но не встречая больше сопротивления, так как турецкая армия совершенно разложилась и для защиты Константинополя не было в наличии даже бригады. Турки в этом случае допустили большую ошибку. Любому офицеру должно быть ясно, что защищать горную цепь следует не на оборонительной позиции, расположенной впереди нее, и не распыляя обороняющуюся армию для блокирования всех проходов; напротив того, следует занять центральную позицию позади горной цепи, ведя наблюдение за всеми проходами и, выждав, когда намерения противника ясно определятся, наносить сосредоточенные удары по передовым колоннам при выходе их из ущелий, прорезающих горный хребет. Наличие сильной позиции, расположенной поперек операционной линии русских в районе между Варной и Шумлой, побудило турок дать решающее оборонительное сражение именно в этом месте, тогда как им следовало бы дать его, еще больше сосредоточив силы и имея дело с противником, неизбежно ослабленным болезнями и отставанием отдельных частей, только на Адрианопольской равнине.