Читаем Том 17 полностью

«Освобождение Парижа от угнетающих его отвратительных тиранов». («Версальцы были переряжены в национальных гвардейцев»); («большинство коммунаров спало и было убито или захвачено во время сна»).

Пикар: «Наша артиллерия не бомбардирует, — но, правда, обстреливает» («Moniteur des communes», газета Пикара).

«Бланки, заключенный умирающим в темницу, Флуранс, изрубленный жандармами, Дюваль, расстрелянный по приказу Винуа, держали их в своих руках 31 октября и ничего им не сделали».


КОММУНА

1. МЕРОПРИЯТИЯ В ПОЛЬЗУ РАБОЧЕГО КЛАССА

Отменена ночная работа булочников (20 апреля). В государственных и частных мастерских уничтожена частная юрисдикция, узурпированная владельцами фабрик и т. д. (фабрикантами) (крупными и мелкими предпринимателями}, которые являлись одновременно судьями, исполнителями приговоров, сторонами в спорах и неизменно выигрывали дело,— уничтожено их право иметь свой собственный уголовный кодекс, позволявший им грабить у трудящихся заработную плату посредством штрафов, вычетов, производившихся под видом наказания, и т. д.; наказания, грозящие предпринимателям за нарушение этого закона; штрафы и вычеты, взысканные после 18 марта, должны быть выплачены рабочим обратно (27 апреля). Приостановлена продажа вещей, заложенных в ломбардах (29 марта).

Очень многие мастерские и фабрики в Париже закрылись, так как их владельцы бежали. Это — старый метод капиталистов-промышленников, считающих себя в праве, «в силу стихийного действия законов политической экономии», не только извлекать прибыль из труда рабочих, рассматривая это как условие труда, но и совершенно приостанавливать работу и выбрасывать рабочих на мостовую, чтобы вызывать искусственный кризис всякий раз, кбгда победоносная революция угрожает «порядку» их «системы». Коммуна, действуя очень мудро, назначила коммунальную комиссию, которая в сотрудничестве с делегатами от различных отраслей промышленности должна определить способ передачи покинутых фабрик и мастерских кооперативным рабочим обществам, с уплатой некоторой компенсации бежавшим капиталистам (16 апреля); (этой комиссии поручено также вести статистический учет покинутых мастерских).

Коммуна предписала мэриям не делать различия при выплате пособия в 75 сантимов между так называемыми незаконными женами и матерями и вдовами национальных гвардейцев.

Проститутки, содержавшиеся до сих пор в Париже для «людей порядка», находились, ради «безопасности» последних, в личной рабской зависимости, будучи всецело во власти полиции. Коммуна освободила проституток от этого унизительного рабства, но вместе с тем смела прочь самую почву, на которой расцветает проституция, и тех мужчин, благодаря которым она расцветает. Проститутки более высокого ранга — кокотки — были, впрочем, при режиме порядка не рабынями, а госпожами полиции и правителей.

У Коммуны не было, конечно, времени реорганизовать народное просвещение (образование); но, очистив его от религиозных и клерикальных элементов, Коммуна положила начало умственному раскрепощению народа. Она назначила комиссию для организации обучения (начального (элементарного) и профессионального) (28 апреля). Она постановила, чтобы все учебные пособия, такие как книги, карты, бумага и т. д., — выдавались бесплатно школьными учителями, которые должны в свою очередь получать их от соответствующих мэрий. Учителям ни под каким видом не разрешается взимать с учеников плату за эти учебные пособия (28 апреля).

Ломбарды: по всем ломбардным квитанциям, выданным до 25 апреля 1871 г., заложенные одежда, мебель, белье, книги, постельные принадлежности и орудия труда, стоимостью не выше 20 франков, могут быть истребованы обратно без выкупа, начиная с 12 мая (7 мая).

2. МЕРОПРИЯТИЯ В ИНТЕРЕСАХ РАБОЧЕГО КЛАССА, НО ПРЕИМУЩЕСТВЕННО В ИНТЕРЕСАХ СРЕДНИХ КЛАССОВ

Квартирная плата за последние 3 квартала до апреля полностью аннулируется: всякий уплативший какую-либо сумму за любой из этих кварталов, имеет право зачесть ее в счет будущих платежей. Этот закон распространяется и на меблированные помещения. Никакие требования домовладельцев о выселении жильцов не будут иметь силу в течение ближайших 3 месяцев (29 марта).

Echeances (оплата векселей, по которым наступил срок платежа) (истечение сроков векселей): все иски за просроченные векселя приостанавливаются (12 апреля).

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите
Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

В своей книге Хазин и Щеглов предлагают читателю совершенно новую трактовку сущности Власти, подробно рассказывая о всех стадиях властной карьеры – от рядового сотрудника корпорации до высокопоставленного представителя мировой элиты.Какое правило Власти нарушил Стив Джобс, в 1984 году уволенный со всех постов в собственной компании Apple? Какой враг довел до расстрела «гения Карпат», всесильного диктатора Румынии Николае Чаушеску? Почему военный переворот 1958 года во Франции начали генералы, а власть в результате досталась давно вышедшему в отставку Де Голлю? Сколько лет потребовалось настоящему человеку Власти, чтобы пройти путь от нищего на паперти до императора Византии, и как ему вообще это удалось?Об этом и о многом другом – в новой книге известного российского экономиста Михаила Хазина и популярного блогера Сергея Щеглова.

Михаил Леонидович Хазин , Сергей Игоревич Щеглов

Маркетинг, PR / Публицистика / Политика / Образование и наука
1937. АнтиТеррор Сталина
1937. АнтиТеррор Сталина

Авторская аннотация:В книге историка А. Шубина «1937: "Антитеррор" Сталина» подробно анализируется «подковерная» политическая борьба в СССР в 30-е гг., которая вылилась в 1937 г. в широкомасштабный террор. Автор дает свое объяснение «загадки 1937 г.», взвешивает «за» и «против» в дискуссии о существовании антисталинского заговора, предлагает решение проблемы характера сталинского режима и других вопросов, которые вызывают сейчас острые дискуссии в публицистике и науке.Издательская аннотация:«Революция пожирает своих детей» — этот жестокий исторический закон не знает исключений. Поэтому в 1937 году не стоял вопрос «быть или не быть Большому Террору» — решалось лишь, насколько страшным и массовым он будет.Кого считать меньшим злом — Сталина или оппозицию, рвущуюся к власти? Привела бы победа заговорщиков к отказу от политических расправ? Или ценой безжалостной чистки Сталин остановил репрессии еще более масштабные, кровавые и беспощадные? И где граница между Террором и Антитеррором?Расследуя трагедию 1937 года, распутывая заскорузлые узлы прошлого, эта книга дает ответы на самые острые, самые «проклятые» и болезненные вопросы нашей истории.

Александр Владленович Шубин

Политика