Джил. Если бы мне нанесли такой удар, папочка, я была бы рада любому проявлению дружелюбия.

Миссис Хилкрист. Такого удара ты никогда не могла бы получить…

Джил. Никто не знает, на что он способен, пока сам всего не испытает, мама.

Хилкрист. Пусть идет, Эми. Мне жаль эту молодую женщину.

Миссис Хилкрист. Ты, наверно, стал бы жалеть даже вора, залезшего к тебе в карман.

Хилкрист. Как не пожалеть! Бедняга не много найдет там после того, как я заплачу за «Сторожевое».

Миссис Хилкрист (с горечью). Вот какую благодарность я вижу за то, что спасла для вас обоих родной дом!

Джил (обезоруженная). О мама, мы благодарны. Папочка, скажи же…

Хилкрист. Конечно, моя дорогая, это очень большое облегчение. Но ты знаешь, я не умею внешне проявлять свои чувства. Ну, что мне сделать? Хочешь, чтобы я постоял на одной ноге и покукарекал?

Джил. Да, папочка, да! Мама, держи его, пока я… (Внезапно останавливается, и шутливое настроение покидает ее.) Нет! Я не могу… я не могу не думать о ней.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Голос Ролфа (из сада). Хлоя! Хлоя! (Появляется.)

Хлоя (идет к двери). Что ты здесь делаешь?

Ролф. А ты? Я только шел за тобой.

Хлоя. Уходи.

Ролф. Что с тобой? Скажи мне!

Хлоя. Уходи и никому ничего не говори. Ах! Розы! (Нюхает букет роз, стоящий на жардиньерке у двери.) Как они чудесно пахнут!

Ролф. Для чего Джил приходила днем?

Хлоя. Я тебе ничего не скажу. Уходи!

Ролф. Я не могу оставить тебя здесь в таком состоянии.

Хлоя. В каком состоянии? Я совсем здорова. Подожди меня там, в аллее, если хочешь.

Хилкрист. Теперь расскажи мне.

Джил. Почти нечего рассказывать, папочка. Я ужасно боялась, как бы не встретиться с кем-нибудь из их семьи, и действительно я встретила Ролфа, но я ему что-то наврала, и он отвел меня в ее комнату — они называют ее будуаром. Будуар… Какое отжившее слово, не правда ли?

Хилкрист (в задумчивости). Комната, где грустят в одиночестве… Ну?

Джил. Она сидела вот так. (Садится, уткнув локти в колени, подперев ладонями подбородок.) И спросила меня как-то сурово: «Что вам надо?» Я сказала: «Пожалуйста, не сердитесь, но я думала, что, может быть, вам будет приятно, если я приду».

Хилкрист. Ну, и что же?

Джил. Она посмотрела на меня в упор и сказала: «Вам, наверное, все известно?» А я ответила: «Только кое-что», — так как и на самом деле я ничего не знаю. Тогда она сказала: «Вы очень добры, что пришли». Папочка, она выглядит, как потерянная. Что она сделала?

Хилкрист. Свое настоящее преступление она совершила, когда вышла за молодого Хорнблоуэра, ничего ему не сказав о своем прошлом…

Джил. О! (Смотря пристально перед собой.) Наверно, это очень ужасно иметь прошлое, папочка?

Хилкрист (смущенно). Не знаю, Джил. Некоторые выдерживают, я полагаю, другие не могут. Не знаю, к какой категории принадлежит она.

Джил. В одном я убеждена: она страшно любит Чарли.

Хилкрист. Это печально, это очень печально.

Джил. И она ужасно напугана. Мне кажется, она доведена до отчаяния.

Хилкрист. Такие женщины достаточно выносливы, Джил; не суди о ней по себе.