Читаем Том 15 полностью

Девушка. Нет ли у вас спичек? (Поднимает руку с сигаретой; он останавливается и подает ей зажигалку.)

Девушка (вертит в руке зажигалку). Золотая?

Мэтт. Медная.

Девушка. Хотите? (Протягивает ему портсигар.)

Мэтт. Спасибо, я курю. (Показывает ей свою сигару, поставив ногу на скамью и помахивая биноклем.)

Девушка. Были на скачках?

Mэтт. Да. Сегодня Гудвуд.

Девушка. Я тоже была в этом году — на Юбилейных.

Mэтт. На какую лошадь ставили?

Девушка. На тех, какие не выиграли. А если не выигрываешь, какой смысл ходить?

Mэтт. А просто поглядеть на лошадей разве не приятно?

Девушка. Да ничего, они красивые.

Mэтт. Самое красивое на свете.

Девушка. Красивее женщин?

Mэтт. О присутствующих не говорят, а вообще-то да.

Девушка. Вы это всерьез?

Mэтт. Ну, иногда, бывает, встретишь женщину, которая тоже умеет высоко держать голову, да только редко.

Девушка. Я вижу, вы не любите женщин.

Мэтт. Не очень.

Девушка (с улыбкой). По крайней мере, откровенно.

Мэтт. Да, видите ли, если сравнивать с лошадьми, у женщин нрав гораздо хуже.

Девушка. А кто в этом виноват?

Мэтт. Ну да, вы все говорите, что мужчины, но сами-то вы в это верите?

Девушка (смеется). Не знаю!.. Но если лошадь с норовом, кто ее сделал такой, как не мужчины?

Мэтт (поражен). М-м! (Садится рядом с ней.) Все-таки нет ничего упрямей, чем необъезженная лошадка, — я их видал на Западе.

Девушка. Нет ничего упрямей, чем упрямая женщина.

Мэтт. У женщин нет того оправдания, что у лошадей, — их ведь давно объездили, еще когда Ева подавала чай Адаму.

Девушка. А! В раю! Рай — это, наверно, вроде Хайд-парка, полицейский там был, во всяком случае.

Мэтт. Вы часто сюда приходите?

Девушка. А куда еще идти? Всюду такие строгости.

Мэтт. Гоняют, да?

Девушка. Вы кто, военный?

Мэтт. Был.

Девушка. А теперь?

Mэтт. Думаю пойти в священники.

Девушка (смеется). Денежки, стало быть, есть?

Mэтт. Немножко.

Девушка (со вздохом). Ах!.. Будь у меня деньги, знаете, что я бы сделала?

Mэтт. Спустили бы все до гроша.

Девушка. Вот уж нет! Чтоб я еще когда-нибудь поставила себя в зависимость от вашего брата, мужчин (мрачно), лучше умереть!

Mэтт. Вы, значит, не как та дама, которой давали веселящий газ?

Девушка. А что с ней было?