Полицейский. Кто?

Mэтт. Одна девушка…

Полицейский. Он нам свистел. Вы его ударили?

Mэтт. Мы поспорили. Он схватил меня. Я дал ему в подбородок. Он упал навзничь и — головой об решетку.

Полицейский. Причина драки?

Mэтт (хватается за голову). О господи! Даже не знаю. Первородный грех!

Полицейский (другому полицейскому). Ты оставайся здесь. Я вызову карету скорой помощи. (Мэтту.) А вы идите со мной!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ

Mэтт. Ну, и он умер, бедняга, а я получил пять лет за непредумышленное убийство.

Заключенный. Ух ты! Полицейский! Это тебе, брат, повезло, что тебя не вздернули.

Mэтт. Девушка выручила. Горой за меня стояла. Если бы не ее показания…

Заключенный. Вишь ты! И тут повезло. Другая бы не стала. Очень уж они запуганы. А сколько ж тебе еще сидеть?

Mэтт. Три года, если буду вести себя, как святой с иконы.

Заключенный. А мне четыре припаяли. (Прекращает работу и выпрямляется.) Слушай, ты ведь из благородных, да?

Mэтт. Из благородных!.. (Со смехом.) Только и осталось моего благородства, что говорю с оксфордским акцентом и не выношу, когда на меня кричат, как на собаку.

Заключенный. Тише, ты! (Показывает большим пальцем вправо на стену.) От тумана им уши не заложило, черт их побери!

Mэтт. Да, туман… И так вдруг… А как ты думаешь, долго продержится?

Заключенный. После дождей, да в это время года, да без ветра — надо быть, долго. Нас сейчас загонят, вот увидишь. Построят — и марш ко двору. Нервничают они, когда туман. Побегов боятся.

Mэтт. Говорят, отсюда еще никому не удавалось бежать.

Заключенный. Было все-таки, пробовали.

Mэтт. Черт! Я бы рискнул.

Заключенный. Ну нет, и не думай. Тут, брат, одежа нужна — переодеться, и деньги чтоб были и автомобиль. Да и все равно поймают. Болота кругом — не продерешься. А ты, видать, этого шпика здорово треснул, что он окочурился?

Mэтт. Обыкновенный нокаут в подбородок. Не в этом дело. Он ударился затылком о решетку. (Опять принимается подбирать картошку.) Бедняга! Счастье еще, что он был неженатый.

Заключенный. Счастье? Ну это как сказать. Да что ты все о нем? Плюнь! Я бы давно плюнул. Кокнул и кокнул, и черт с ним, все равно как ганса на войне. Эх! Хороша картошечка! (Поднимает руку с картошкой.)

Надзиратель. Прекратить разговоры! Когда кончите этот ряд, пройдете обратно по следующему — и стоять тут, пока не подойдут остальные. (Заключенные молчат.) Ну? Оглохли? Почему не отвечаете?

Заключенный. Так точно, сэр.

Во как он с нами! А что я тебе говорил? Скоро деточек домой позовут — чайку попить.

Mэтт (сквозь зубы). Как с собакой. Еще три года — как с собакой!

Заключенный. Да он вообще-то ничего, не вредный. Это они от тумана. Боятся. А я уж заметил: когда человек боится, он всегда этак вот разговаривает.

Mэтт. Может быть. Только я не могу к этому привыкнуть.

Заключенный. Больно вы норовистые, как я посмотрю, — слишком много овса получали, когда были двухлетками.

Mэтт (понизив голос, быстро). Ты хорошо знаешь эти места? Где Ту-Бриджес?

Заключенный. Вон там, в миле отсюда.

Mэтт. А Тэвисток?

Заключенный (показывая назад направо). Туда верных семь. Ох, не затевай ты это! Один ведь шанс на миллион! Схватишь только воспаление легких по этакой мокреди да и, как пить дать, зацапают, а там, знаешь: в карцер, на хлеб на воду, и все такое прочее.

Mэтт. Я бежал из Германии.

Заключенный. Из Германии? Ну-у! Вот это здорово!

Мэтт. Ищеек у них нет, не знаешь?

Заключенный. Ищеек-то вроде нету, да только все жители местные против нас. Вся округа. Не любят арестантов. Чудно, правда?

Мэтт. Нарисуй-ка мне план вот этим сучком.