Читаем Тлеющий уголек полностью

Автомобиль резко останавливается возле джипа, подняв облако пыли. Дверь открывается и выходит Маккензи, поправляя розовое неоновое платье и опираясь на капот, её ноги на высоких каблуках шатаются на камнях. Распахивается пассажирская дверь и появляется ее лучшая подруга, Дана Миллард.

— Ты, должно быть, шутишь, — бормочу я с тяжелым вздохом.

Камерон поднимает брови.

— Что? Ты ее не любишь?

— Честно говоря, нет, — говорю я, и, по какой-то странной причине, он улыбается.

Маккензи машет рукой, направляясь в нашу сторону.

— Эй, я не знала, что ты будешь здесь. — она подходит прямо к Камерону, многозначительно поглядывая на меня. — Я думала, ты сегодня занят.

Вниз по дороге катится грузовик, сопровождаемый линий внедорожников, грузовиков, автомобилей. В субботу вечером, вероятно, сюда направится весь Университетский городок.

Камерон смотрит на меня.

— Я занят.

Маккензи надувает нижнюю губу.

— И что, ты не останешься на костер?

— Может быть, мы могли бы остаться… — он колеблется, ожидая, что я соглашусь.

— Если ты хочешь остаться, я не возражаю. — мои глаза скользят по лесу, я пытаюсь определить, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуться домой. Последнее, чего я хочу, это оставаться здесь. Эта вечеринка не того типа, куда меня обычно приглашают, и я не хочу сидеть здесь, чтобы все называли меня убийцей.

Он улыбается и гладит мою руку.

— Звучит хорошо. — он идет к берегу, чтобы забрать свою рубашку.

Маккензи следует за ним, как преданная собачка, задев меня плечом, проходя мимо; связали и заткнули рот, руки связаны, ты готова умереть, красавица?

— Смотри, убийца, — её глаза горят ненавистью.

Я показываю ей средний палец, и она закатывает глаза, догоняя Камерона. — Почему ты весь мокрый? — она хихикает и кокетливо похлопывает его по груди, скользя ладонью по мышцам.

Я тру места, где он прикасался ко мне, стирая влагу и ощущения от его прикосновений. Я беру телефон Камерона и набираю Рэйвен, а вокруг подтягивается все больше машин и грузовиков. Люди выскакивают из маши; с некоторыми я учусь в школе, некоторые старше.

— Эй, Рэйв, — говорю я, когда она отвечает. — Мне нужно, чтобы ты забрала меня.

— Что? — кричит она. — Эм, о чем ты говоришь? Разве вы не веселитесь?

Камерон вроде веселится. На берегу он надевает рубашку, позволяя Маккензи пожирать его голодным взглядом, словно умоляющим, чтобы он сорвал с нее платье.

— Ты можешь просто приехать за мной? — спрашиваю я, отрываясь от скоро-быть-порно-сцене. — Пожалуйста.

— Да, конечно, дорогая, — кричит она сквозь музыку на заднем плане. — Где ты?

Соединение прерывается, так что я обхожу машину и поднимаюсь к дороге, горбя плечи, когда двое парней проходят мимо меня, неся бочонок.

— Я на озере, — говорю я, но её голос пропадает, и я поднимаюсь еще выше по дороге. Эй, Рэйв, ты меня слышишь? — сигнал умирает, и я вздыхаю, подходя к верху дороги, прямо к границе с асфальтом. До сих пор нет сигнала, и я перехожу шоссе.

Примерно через милю у меня все еще нет сигнала. Сейчас полдень, но уже грохочут тучи, а в воздухе пахнет надвигающейся грозой. Я продолжаю идти, не имея ни малейшего желания развернуться обратно, наблюдая, как у меня над головой парит ворон.

— Оставь меня в покое, глупая птица, — взываю я. — Лети, преследуй кого-нибудь другого.

Он наворачивает круги, каркая, с крыльев падают перья. Я ловлю одно и кручу между пальцев, пытаясь вспомнить, были ли такие же на месте преступления моего отца. Я видела мешок с ними лишь однажды, когда меня допрашивали, но думаю, что те были немного больше.

Я отскакиваю в сторону, когда за угол поворачивает гладкий черный автомобиль с тонированными стеклами. Шины визжат, и двигатель ревет, когда он ускоряется, музыка грохочет и вибрирует земля.

Медленно двигаясь дальше в сторону дороги, я обнимаю себя руками и сосредоточенно смотрю на свою смерть, но, опять же, там только темнота.

Проезжая мимо меня, машина делает резкий поворот на встречной полосе. У меня мало времени, чтобы среагировать, когда он мчится прямо на меня. Я вскарабкиваюсь на ограждение, но бампер врезается мне в ноги, и я опрокидываюсь на капот, переворачиваюсь и лечу в сторону дороги к краю обрыва. Я ударяюсь о камни, мои кости раскалываются, и камни царапают мою кожу. Когда я, наконец, останавливаюсь у подножия холма, я смотрю сначала на небо, а потом на окрестности и понимаю, что лежу рядом со статуей Ангела, куда Ашер приводил меня; одна, окруженная крестами и цветущими розами.

Мои руки задраны за голову, нога застряла под спиной, по лбу стекает теплая кровь. Гремит гром и в небе сверкает молния, пока я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается меня. Я парализована.

Теперь все ясно, как точки на карте соединить. Озеро, мои тормоза, Гаррик душит меня видениями смерти. Кто-то хочет меня убить, и, кем бы он ни был, ему это только что удалось.

— Эмбер, — воет ветер, когда надо мной появляется Мрачный Жнец, его плащ развевается по ветру. Я знаю, что он — моя смерть. Настало время мне уйти.