Читаем Тлеющий уголек полностью

Первая половина поездки с Камероном была неловкой, но в основном потому, что отец Камерона продолжал названивать ему и отчитывать по телефону. Из того, что я услышала, он в городе и чем-то расстроен. Я размышляла, его ли я видела в баре, и на самом ли деле старший клон Камерона его отец?

К тому времени, как он заканчивает разговор, мы уже находимся в устье каньона, который опоясывает озеро. Печка включена, но на улице жарко, и моя кожа под курткой становится влажной.

— Итак, твоя подруга, наконец, нашла того, кто ее заинтересовал, да? — Камерон бросает свой телефон на консоль.

Я опускаю окно и вдыхаю свежий воздух.

— Ашер не заинтересован в ней… Они просто друзья.

Он выключает печку.

— Хмм… я видел другое. Как мне показалось, они были рады уехать в компании друг друга.

— Я с тобой не согласна, — говорю я слегка раздраженно. — И Ашер не её тип.

— Если спросишь меня, мне кажется, в её вкусе все, — комментирует он, переключая передачу. — Эмбер, что-то не так? Ты, кажется, по какой-то причине сердишься на меня.

Я встречаю его взгляд, и от боли в его глазах мне становится плохо.

— Извини, просто я не очень хорошо спала ночью.

Боль в глазах утихает, когда в его зрачках отражается солнечный свет. — Ну, ты могла бы прийти сегодня на кладбище и составить мне компанию.

— Почему ты был там? — спрашиваю я. — Опять ищешь сокровища?

— Нет, я отказался от этого, — отвечает он. — Я был там, надеясь, что ты снова появишься.

— Уверена, так и было, — мой тон веселый, но внутри я переживаю. В отличие от Ашера, Камерона заставляет меня ощущать беспокойство, как с хорошей стороны, так и с плохой. — А теперь ты собираешься сказать, что не можешь перестать думать обо мне.

Страсть на его лице усиливается, и он интимно понижает голос.

— На самом деле, я собирался сказать тебе, как сильно мне нравится эта рубашка.

Я взглянула на шнуровку на рубашке, которую мне дала Рэйвен и которую я до сих пор никогда не носила. Я даже не понимаю, почему выбрала ее. Может, подсознательно, чтобы оправдать кричащие стандарты Камерона, и, если это так, то я сильно разочарована в себе.

Он протягивает руку и вертит в руках тесьму на моей рубашке, оборачивая ее вокруг пальца.

— Ты так сильно отличаешься от других девушек, с которыми я встречался. — он нежно тянет за ленту, ослабив ее. — У тебя так много сущностей. И невинность.

Верх моей рубашки начал расходиться, и показался мой черный кружевной лифчик. Я хочу сказать ему, чтобы он остановился, но не могу вымолвить ни слова, поэтому я позволила ему раскрыть рубашку, скользнуть пальцами по верхней части груди. Я дышу как можно тише.

— Может и не так невинна, как я думал, — говорит он с укором, когда его пальцы опускаются ниже.

Я уклоняюсь в сторону и завязываю тесьму обратно.

— Не притворяйся, будто знаешь меня.

Становится тихо и неловко.

Он вздыхает, отступая, и переключает поворотник.

— Слушай, извини. Иногда я могу быть наглым, но, обещаю, сегодня я попытаюсь сбавить обороты.

Я снимаю куртку и скручиваю ее у себя на коленях.

— Нет, это ты извини. Я опять хамлю и не знаю, почему. — потому что я хочу быть с Ашером.

— Потому что я заставляю тебя нервничать, — говорит он просто и притормаживает. Он поворачивает вниз по ухабистой грунтовой дороге, которая склоняется к берегу озера. Крутой скалистый склон покрыт блестящими осколками — Челленджер моего отца. Это точное место, где произошел несчастный случай.

— Что случилось? — Камерон глушит двигатель и достает ключи зажигания.

Я отрываю взгляд от озера.

— Ничего… Что мы здесь делаем?

Он указывает на кострище посреди берега.

— Некоторые люди говорили, что это хорошее место, чтобы приехать сюда.

— Да, чтобы напиться и заняться сексом, — говорю я, думая об озере, что затянуло меня после вечеринки Рэйвен.

Он пихает дверь машины.

— Ты так говоришь, будто это плохо. — он хлопает дверью и идет к озеру.

Качая головой, я выпрыгиваю из машины и закрываю дверь. Металлические куски Челленджера блестят на солнце, как пятаки, я вырываю кусок из скалы и кручу его в руке.

— Похоже, с кем-то произошел несчастный случай. — Камерон появляется с моей стороны и берет кусок металла с моей руки. — Должно быть, они ехали очень быстро, раз так раздробило машину.

— Да, наверное, — я добрела до кромки берега, где вода встречается с песком. Ожерелье все еще там, в ловушке машины?

Камерон подошел ко мне сзади и, нагнувшись к плечу, прошептал мне на ухо:

— Скажи мне, о чем ты думаешь. — он использовал тот же соблазнительный голос, как на кладбище, тот самый, который тянул меня к нему, умоляя прикоснуться.

Почти загипнотизированная, я чувствую головокружение.

— Мне просто грустно…

— Скажи мне, почему, — мурлычет он. — Может быть, я смогу помочь.

Ощущение такое, будто я выпила бутылку вина и сверху дополнила еще несколькими шотами текилы.

— Тот, кто разбился, это я… и моя машина, она на дне озера.

— Там было что-то важное, не так ли?

Я киваю рассеяно.

— Ожерелье, которое дала мне бабушка.

Он движется в сторону от меня и срывает рубашку с плеч. Он бросает ее на землю и погружается по пояс в воду.