Читаем Тюрьма (СИ) полностью

Итак, Инга, как существо более совершенное, оправдываемое речами о торжестве справедливости, забрала немалую власть над мужем, только и делавшим что одну глупость за другой, и это ситуация правдоподобная и по-своему замечательная, но все могло обернуться вздором по той простой причине, что в карманах было пусто, а манна небесная не предвиделась. Инга даже разок-другой ущипнула супруга, проверяя, не снится ли он ей, столь жалкий, беспомощный. При всем горестном и убийственном сарказме, к которому приходил Архипов, мысленно подводя итоги, по-настоящему саркастическая ухмылка блуждала по лицу Инги и кривила ее губы, нагоняя на него ужас. Словно бы могильным холодом веяло от этой женщины. Тем не менее ей пришлось подчиниться его решению позаимствовать кое-какую сумму, на первое время, у Тимофея: тот приторговывает по мелочи, деньги у него водятся порой, и, само собой, Инге идти просить в долг, — так решил муж, и жена отправилась исполнять. После рассказанного Ингой Архипов испытывал к брату далеко не добрые чувства, что-то подобное отвращению, и не хотел его видеть, а зная его глупость, он даже боялся встречи с ним. Было специально оговорено не сообщать Тимофею, где прячется Архипов, да и вовсе обойтись без намеков, кому понадобились деньги, как если бы нужда одолела непосредственно Ингу, а до того, что происходит с мужем, ей в данном случае дела нет.

Все это довольно странно. Архипов отправляет свою нищую жену Ингу одалживаться у будто бы кредитоспособного Тимофея, а Тимофей выходит из дому, вяло решая, покуситься ли ему на красоту Инги, или же пока лишь взять у нее некоторую сумму на выпивку. Так где же и у кого эти позарез необходимые спасающейся парочке деньги? Тимофей-то уже пропал без вести, хотя об этом еще никто не знает; не пришло еще время полнить землю слухами об его таинственном исчезновении, слагать легенды. Легко догадаться, что в результате всей этой несогласованности и, можно сказать, абракадабры Инга напрасно стучалась в дверь тимофеевой квартиры. Ростовщик из Тимофея неусидчивый, неусердный, никчемный, никакой, но слепого, ни во что не разрешающегося упорства Инге не занимать, билась она у той двери долго и словно в бессознательном состоянии, как бы не понимая, что пришла фактически не по адресу. Уже собралась, впрочем, уходить, оставив бесплодные наскоки на дверь, как вдруг из квартиры по соседству выползла в небрежно накинутом на худенькие плечики пальтишке маленькая грязная старуха. Она делала страшные глаза и всем своим обликом выражала хлопотливую заинтересованность в тайном разговоре с посетительницей.

— Забрали его… — сообщила она тихо и проникновенно.

— Кто забрал?

— А Бог их знает, кто они… Посадили в машину и увезли, бедняга и голос подать не успел… Пискнул только. Вот прямо здесь возле нашего дома и взяли…

Ингу озлобило, что взяли Тимофея, а не старуху, и она принялась жечь ту убийственным, что называется испепеляющим взглядом.

— Думаете, и меня возьмут? — прошипела она.

— Ничего я не думаю… — отшатнулась убогая, — только и рассказала, как было…

— Меня не возьмете! — добавляла Инга, адресуясь уже двери, захлопнувшейся за скользнувшей восвояси старушонкой. — Шиш вам! Выкусите!

Сжимала кулаки, показывала кукиши. Эксцесс, никуда не ведущий, по крайней мере ни к чему хорошему. Дальнейшие расспросы смысла не имели. Что еще могла знать старушка? Она полагала, что владеет великой тайной, и теперь ей, спрятавшейся, оставалось разве что удивляться, почему это посетительница, услыхав потрясающую новость, не свалилась без чувств на лестнице, более того, разбушевалась, повела себя неприлично. Нет, Инга не свалилась, хотя что-то смахивающее на секундную потерю сознания с ней все-таки произошло. Она тупо взглянула на одну дверь, на другую. Ни Тимофея, ни теперь уже и старушки. Что за люди взяли ее сотрудника Тимофея? Куда его увезли? В какой машине? Номер машины? Ничего этого старушка и ей подобные знать, разумеется, не могли.

— Ладно, я пойду, — сказала Инга в пустоту.

Старушке, может быть, хотелось потолковать о времени и нравах. О том, что старым людям трудно живется, а молодых среди бела дня хватают на улице, увозят в неизвестном направлении, убивают. Но вместо этого пришлось спрятаться от неожиданно разлютовавшейся слушательницы. А Инга, с которой после убийства судьи явно было не все в порядке, не оглядываясь, лихо сбежала вниз по лестнице и затем по улице припустила так, что только пятки, как говорится, сверкали.

На Архипова новость произвела ошеломляющее впечатление. Неужели оперативники, охотясь на него, решили взять Тимофея? Но для чего? И почему они подобным же образом не поступили с Ингой? Нет, не похоже на оперативников. Но кто же, если не они?