Читаем Тёмное пламя полностью

— Простите, мой король, — еще более почтительный поклон, — это знание необходимо мне, скажите… Скажите, королевский волк Бранн, он какой?

Моего Дея немного озадачивает подобный вопрос от своего офицера, брови приподнимаются над повязкой в удивлении, но я чую: вовсе оставлять этот интерес без ответа мой волк не хочет. Пусть Мэй воспринял жест неправильно, как немного высокомерное уточнение, и собирается поспешно откланяться. Мой Дей чует и это тоже, успевает прихватить своего волка за дублет — черный, серебрятся только застежки и четыре изящно вышитых следа, как будто от когтей волка, обозначение звания. После лоскутной куртки Бранна дублет кажется однообразным и скучноватым, но мой Дей, наш король, быстро сосредотачивается на собеседнике снова.

— Королевский волк Бранн незлой и непредсказуемый, но он ещё и птица, нельзя держать его слишком крепко, понимаешь, Мэй? Надо помнить, что у него есть крылья, чтобы не сломать их.

Мой волк озадачен своим ответом и сам, но как ещё можно описать нашего неблагого в нескольких словах, непонятно. Офицер озадачивается тоже, немного встряхивает головой, однако, ждет, когда мой волк сам уберет руку, с какой-то даже радостью продолжая стоять рядом.

Ах, ну да, можно воспользоваться тем, что я его внутренний голос, и выяснить пару моментов. М-м-м… Надо же! Офицер Мэй в непрекращающемся восхищении от моего волка и своего короля! Дей нравится ему в любом состоянии и ставится на никем больше не занятую ступеньку «отличный король» его личной лестницы почета. Майлгуир прозябает где-то на середине, а Мидир — и того ниже. Офицер Мэй в глубине своей души не особенно чтит королевское происхождение. А мой Дей удостоился в его душе искренней признательности и настоящего восхищения.

Похоже, в сознании этого волка, не место короля делает Дея великолепным, а как раз наоборот!

Если приглядеться чуть внимательнее, становится понятно, что дело именно в самом Дее, появившемся в жизни офицера Мэя как-то вдруг и очень вовремя. Там видится что-то о фоморском окружении и боевой ночи… Но Мэй хмурится, сейчас не время вспоминать былые заслуги, сейчас время отчаливать обратно к неблагому, хотя Мэй позаботился о нем, как мог, на сердце волка неспокойно.

Мой Дей отпускает его теперь уже окончательно, скрывается, безошибочно ориентируясь в своих покоях, дальше по коридору, а Мэй отвешивает еще один поклон — точно не видный никому. Фуф, эти волки с их понятием о чести! Я вообще-то видел.

Наш офицер собранно и быстро покидает покои короля, туман рассеялся, в голове ясно. Тем более Мэя пугает отсутствие перед дверьми в покои Бранна стражника, а на двери — ведра! Офицер даже принюхивается, слабый аромат рябины, но никакой полыни! Значит, Бранн облился сам и никуда не пошел или просто никуда не пошел.

Благой волк, встревоженный очередной предполагаемой пропажей Бранна, слишком наивно полагает, что Ворона может попасться в его ловушку!

И Гволкхмэй идет проверить, почему королевский волк самого необычного вида ещё не радует Благой Двор облитой лоскутной курткой.

Стражника нет, но Мэй не главный в Черном замке, и присматривать за неблагим поручено именно ему. В эти суматошные дни каждый воин на счету, даже столь молодой, каким Мэю показался посыльный. Алан и так разрывается, пытаясь проследить за всеми… Но Мэй все равно недоволен. И даже встревожен, ведь дверь в покои Бранна приоткрыта, ведра сверху нет, волк бестрепетно заходит в покои, шагая широко и даже не постучавшись… И почти в нос ему влетает маленькое голубовато светящееся недоразумение! Мэй отшатывается, Шайя пиликает оскорбленно и взлетает повыше, бормоча что-то о нахалах.

— Что? Кто? Откуда? — волку трудно проморгаться, фея светит слишком ярко и слишком близко, а пиликанье сбивает его с толку еще вернее. — Кто пустил?

— Пилик!

Феечка подлетает вплотную и толкает раскрытой ладошкой Мэя в переносицу, как удар это точно не ощутимо, но Мэя слегка оглушает насыщенной магией, словно он вдохнул слишком много воздуха, голова кружится.

— Мне никто ничего, пилик, не разрешал, пилик! Я, пилик, с третьим-принцем-Бранном, пилик! И я фея! Пилик! И к нему, пилик, сейчас, пилик, нельзя!

Строго кивает Мэю, как зверствующая наставница, но замечает меня и перестает сгущать краски.

— Фея?! — офицеру явно в диковинку это мелкое дерзкое голубое создание. А Шайя только гордо зависает напротив, позволяя убедиться, да, фея. — Здесь?! Да откуда!

— Я же, пилик, сказала! Пилик! — закатывает глаза, явно удручаясь умственным способностям волка. Повторяет медленно, проговаривая и подыгрывая мимикой всего лица: — Я! Пилик! С третьим-принцем-Бранном! Пилик! Что тут, пилик, непонятного? Пилик?

Офицер Мэй жаждет оказаться на поле боя с фоморами, но сделать небольшой перерыв в пиликанье.

— Тут непонятно все! А особенно это ваше «пилик»! — волк рычит, надвигается на фею, собираясь требовать ответа более доступного и пространного, и попадает ногой прямиком в то самое ведро.