Читаем Тёмное пламя полностью

Не отстранившийся Мэй разглядывает лицо неблагого вблизи, обращает внимание на пегие волосы, слегка дует на них, проверяя, кажется ему или нет. Выясняется, что не кажется: приподнимаются и меняются местами несколько перьев. Бранну, по счастью, сейчас вовсе нет дела до перьев, он окончательно приводит себя в порядок, и если бы не покрасневшие нос и глаза — и не сказать, будто что-то было. Прячет Мэев платок в карман, а взамен протягивает свой, тоже чистый, обычный, без всяких опознавательных знаков.

Офицер пожимает плечами, принимает платок, а я вдруг чувствую прилив магии — само присутствие Бранна, контакт с ним, а больше прочего осознанный дар определяют прилив магии в этого конкретного ши. Мэй удивленно подбирается, точно не связывая резко улучшившееся самочувствие ни с неблагим, ни, тем более, с платком. Аккуратно продолжая удерживать Бранна за плечо, неспешно выводит его из коридора, тянет самыми малохожими, но неизменно ведущими к цели путями. И не прекращает развлекать Бранна разговором.

Когда оба ши прибывают в покои Бранна, оказывается, что тут поджидает Мэя посыльный. Дверь бывшей кладовки нараспашку — после того, как сам Мэй лично с утра кое-как открыл ее, отшвырнув стул, причин захлопнуться у обветшалой конструкции вовсе нет. Или она не закрывается просто из вредности. Мэй покаянно вздыхает, делает посыльному знак подождать, заводит Бранна внутрь, провожает до кровати, советуя поспать, увещевая и успокаивая.

Ворона не спорит, и вот на месте Мэя я бы насторожился.

Похоже, я или слишком вжился в роль его внутреннего голоса, или Мэй насторожился без меня: стоит ему выйти за порог комнат Бранна, выискивается ближайшая комната со швабрами и ведрами — и в нечестно добытое ведро честно заливается вода. А потом это ведро устанавливается на беззащитно приоткрытую дверь покоев.

Как я понимаю из мыслей Мэя — это не злой умысел, это защита, причем, двусторонняя. Либо чтобы облитый Бранн не усвистал искать новых приключений, а хотя бы обсушиться задержался, давая Мэю время; либо чтобы кто-то, кого Бранн не жаждет видеть, задержался и пошумел на пороге, а возможно — растерял желание беспокоить нашего неблагого.

Дожидающийся с поручением посыльный аж переминается с ноги на ногу, но не решается побеспокоить Мэя, настолько серьезно занятого странными приготовлениями. Стоит ему обернуться и кивнуть, как волк выпаливает:

— Офицер Мэй! — блестящие доспехи переливаются, надежно скрывая лицо, но по голосу чувствуется, волк молод, а оттого волнуется. — Вас призывает король Дей!

— Посторожи, пригляди, не впускай, не выпускай, — лаконично командует Мэй и торопится к королю.

Видимо, моему Дею опять приснилось что-то нехорошее.

После той боли, которая дотянулась до всех, кто мог её почуять, я бы вовсе не удивился. Мэй летит как на крыльях — магия придала ему сил вернее, чем ночной отдых или дневной сон, поэтому почти не замечает, как уже оказывается в другом крыле.

Дверь в покои моего Дея узнаваемая, хотя сам Мэй бывал тут нечасто, всего раза три или четыре, два из которых пришлись на позавчерашний день и сегодняшнее утро. Стража мнется у этих дверей, очевидно, не зная, продолжить патруль или встать на пост, чтобы если королю что-то понадобится, быть поблизости. Мэй с истинно офицерскими замашками решает и эту проблему, хотя командовать охраной королевских покоев не в его обязанностях и раньше не приходилось, но его знают — и застывают изваяниями, подобными серебряным фигуркам волков на клепсидре, по сторонам от дверей.

Сам Мэй проходит в покои, Грея сейчас не слышно, зато слышно обеспокоенное постукивание пальцами о стену — мой Дей ждет, еще как ждет появления Мэя.

Стоит Мэю шагнуть ближе к коридорчику, оттуда выныривает мой Дей, кажется, собираясь из сплошной темноты, серебрится лишь повязка на глазах. Опускает руку на плечо офицера, требовательно наклоняется, заранее вслушиваясь в ответ:

— Что с Бранном? Он хоть жив?! — да, мой волк, вопросы вполне резонные.

— Не беспокойтесь, мой король, королевский волк Бранн жив, вполне здоров и продолжает озадачивать ваш двор, — Мэй говорит уверенно, он не лжет и не утаивает ничего. Изнутри мне еще больше нравится наш, мой Дей, офицер. — А некоторым домам явно запомнится, что раздражать третьего принца Неблагого двора может быть опасно и чревато!

Мой Дей вздыхает удовлетворенно: в общих чертах его ситуация устраивает, а подробности он выспросит у Бранна напрямую, лишь тот объявится на пороге. Пока же мой волк пытается сделать так, чтобы казнить ему никого не пришлось:

— Я прошу вас не ограничивать свободу передвижений волка Бранна, — отчетливо произносит он. — Бранн может бывать везде, где только захочет, и делать, что хочет — с моего королевского разрешения. Ваша задача лишь приглядывать за ним.

— Я понял, — склоняется офицер Мэй, судя по тому, сколько почтения и благодарности в его голосе, правда, понял. — Разумеется, мой король.

— Можете быть свободны, — мой волк кивает величаво, отпуская Гволкхмэя, но тот мнется, вздыхает. — Что-то ещё, что мне необходимо знать?