Читаем Тёмное пламя полностью

Его великолепная мама нравилась многим, но, на памяти сына, никого особо не привечала, а сегодня была необычно грустна. Не иначе как после разговора с этим небесным! И раз судьба предоставляет ему второй шанс, прямо-таки преподносит на блюдечке в виде явно чего-то ищущего небесного нахала, Мэй обходить его не намерен.

— Право слово, если бы я не знал, как выглядят неблагие, я бы подумал, что к нам на огонек заглянул именно неблагой, — насмешливый голос Мэя заставляет подозрительного визитера вздрогнуть. — Однако сейчас я понимаю, что это было бы оскорблением неблагих. Еще ни один из тех, кого я знаю, не имел столь кислого вида. Может быть, желаете откушать офицерского десерта, коли не желаете при встрече назвать свое имя?

— Если бы я не знал, как выглядят королевские волки, то легко перепутал бы вас с прислугой, — беловолосый небесный отвечает еще холоднее. — Не уверен, что было бы оскорблением большим: перепутать или не перепутать!

— Какой изысканный слог! — Мэя давно не трогают подобные намеки, он хороший офицер и сейчас на службе. — Однако, какого рода потерю вы все же понесли, недовольный небесный визитер, пребывая в столь печальном расположении духа?

Офицер не таится, ему кивают прочие королевские волки, мимоходом похлопывает по плечу, чуть не придавив мой хвост, Роган, которого Мэю пришлось сегодня подменять. Благой волк улыбается и кивает в ответ, но не забывает приближаться к небесному, явно обозначив его для себя добычей. Небесный не чувствует таких нюансов, однако пристальное внимание ощущает отчетливо. А их ласковая встреча намекает, что Мэй по-прежнему не в восторге от собеседника.

— Мужского!.. — выдает наконец небесный, пропустив очередную порцию благих волков.

Длинная белая прядь откидывается за спину, нос высокомерно задирается, голубые глаза пытаются испепелить Гволкхмэя. Такое чувство, что негодование обоюдное и весьма персональное.

Кажется, небесный думает, что это смутит Мэя.

— Дело становится всё интереснее! — нахальный офицер склоняет голову, улыбаясь язвительно, не разобрать, настоящее приглашение или оскорбительный намек. — Может быть, всё же десерт? Для начала!

— Боюсь заработать несварение! — бросает небесный, взглядом смеривая дерзящего волка с ног до головы.

Сыплет из ярких голубых глаз презрительным холодом, который обтекает нашего Мэя, совершенно не задевая, и уходит стремительным шагом, задрав подбородок. Мэй прищуривается, довольно подбирается, кивает сам себе. Чем дальше этот небесный от его дома и его великолепной мамы, тем Мэю спокойнее.

— Ты общался с таким ши, как Фаррел? — хлопает Мэя по плечу вышедший Алан.

Лицо начальника охраны выражает пусть почти скрытое, но презрение. Офицер удивленно приподнимает брови, вскидывает глаза, выныривая из задумчивости, и выглядит озадаченным.

— А что с ним не так? — напрягается Мэй. Если ещё и репутация у этого ши неблагонадежная…

— Принцесса Леса едва не поддалась на его ухаживания, — цедит Алан. Явно малую часть того, что ему известно.

— Это не запрещено, — недоумевает Мэй, понимая, что новостями его сегодня обносят все. Меж тем он не привык чувствовать себя обделенным.

— Оказалось, что у Фаррела есть сын! — Алан хлопает Мэя по плечу, поджимает губы и приподнимает брови, все еще не говоря напрямую, чем этот небесный отличается не в лучшую сторону от прочих, тоже не особо симпатичных соплеменников.

— Пока это говорит только в его пользу, — ухмыляется Мэй, складывая руки на груди, оценивающе бросает взгляд вслед скрывшейся белой фигуре. — Я уже решил, что это принцесса!

— Только сын от волчицы обнаружился всего неделю назад, — Алан с интересом приглядывается к Мэю, и наш офицер не разочаровывает, похоже, начальника стражи, чем-то невероятно радуя вдобавок.

— Чтобы какая-то из наших связалась с этим… — щелкает пальцами, подбирая слово, — хорьком?! — негодует Мэй.

И сжимает челюсти: не успел этот Фаррел выйти из покоев лесной феи, как тут же кинулся общаться с его матерью! И если, о, если он и есть причина её расстройства, то Мэй найдет способ поставить хлыща на место, даже пусть трижды он принадлежит королевской семье!

— Сердцу не прикажешь, — вздыхает Алан.

Старший волк спокоен, думаю, ему пришлось наблюдать за свою долгую жизнь много самых разных союзов и мезальянсов. И каждый раз неравный брак заканчивался печально, поэтому ши не слишком одобряют браки не в пределах своего дома.

В королевских семьях некоторых домов вовсе принято братьям жениться на сестрах во имя чистоты крови и укрепления власти. Поговаривают, что для подобного брака ши приходится проходить процедуру переименовывания — с именем меняется суть, изменяется тело, перестраивается цепочка наследственности, хотя сам ши кажется прежним. Изменения становятся заметны иногда не сразу. Поэтому, например, в доме Неба не принято выводить королевский молодняк в свет — сестры или братья дожидаются, пока новое имя изменит их суть, чтобы Двор познакомился именно с теми, кто будет в нем жить.