Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Впрочем, если результат забега и был предсказуемым для Шелдона, то он явно не был таковым для всех остальных.

– Не могу поверить! – сокрушалась Пенни после того, как стали известны результаты. – Этот чертов Экскалибур не вошел даже в тройку лучших, ума не приложу, как его могли считать фаворитом? Подумать только, из-за него я потеряла пять сотен баксов!

– Не расстраивайся, Пенни. Говард, Радж и я тоже проиграли, в этом нет ничего, из-за чего стоит так убиваться. Кстати, – он обернулся к Шелдону, – как дела у тебя, Шелдон?

– Если верить сообщению, которое пришло на мой электронный регистратор, я только что выиграл девятьсот баксов, – сухо сообщил он и сокрушенно добавил: – Пожалуй, теперь это может считаться азартными играми.

– Ты поставил один бакс и выиграл девять сотен? – переспросила Пенни, безрезультатно пытаясь вернуть отвисающую челюсть в прежнее положение. – Черт возьми, это просто немыслимо!

– В этом нет ничего немыслимого, – возразил ей Шелдон. – Немыслимым был Энтони Спильман, который на скачках в Санта-Ане в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году выиграл более полутора миллионов долларов, сделав ставку в шестьдесят четыре доллара в заезде из девяти лошадей. Я же всего лишь использовал мозги.

– Это только я, или все остальные тоже после этой фразы почувствовали себя как-то неполноценно? – угрюмо пробормотал Воловитц.

– О, ты не должен так говорить, Говард, – с жаром заверил его Шелдон. – Вынужден согласиться, отсутствие докторской степени, должно быть, внушает определенное чувство неполноценности, но я полагаю, к этому времени уже пора бы и смириться. Кстати, ты никогда не задумывался о смене профессии?

Неожиданно Родстейн, который сидел позади Шелдона, наклонил голову и коротко поцеловал его в шею. Шелдон замер, мигом напрягшись, все остальные уставились на Родстейна в явном потрясении. Воловитц промахнулся стаканом с колой и вылил его себе на рубашку, тут же принявшись яростно чертыхаться и отряхиваться, но Родстейн не обратил на все это никакого внимания.

– Ты неподражаем, ты знаешь это? – спросил он, обращаясь к Шелдону. – Пойдем, нужно забрать твой выигрыш.

Он взял Шелдона за плечо, поднимая его с места, и все остальные молча двинулись за ними.

– Какого черта только что произошло? – шепотом спросила Пенни у Леонарда, округлив глаза, но он пожал плечами и сделал вид, что ему известно об этом не больше, чем всем остальным.

*

Тем вечером Родстейн предсказуемо закатил вечеринку. На этот раз усталостью было уже не отговориться, поэтому Леонард против воли оказался втянут во всеобщее веселье, равно как и Шелдон. Стоило отметить, все кроме них двоих, казалось, веселились от души: Воловитц снимал девочек у барной стойки, Кутраппали отплясывал с Беатрис с таким неистовством, что казалось, он вот-вот либо взлетит в воздух, либо его прикончит внезапный приступ такихардии, а Пенни довольно-таки откровенно любезничала с Майклом Дауэллом в укромном уголке.

Весь вечер Родстейн предпочитал не выпускать Шелдона из поля зрения, преимущественно держа его недалеко от себя. Ненавидевший вечеринки Шелдон явно чувствовал себя ниже среднего от всего происходящего, но по какой-то причине терпел и это. Леонард и понятия не имел, почему Шелдон продолжал играть в игры Родстейна, но он не выразил протеста даже тогда, когда Родстейн протянул ему стакан «Маргариты» и проследил, чтобы тот сделал несколько глотков. Этого хватило, чтобы Шелдон дошел до того состояния, когда был совершенно спокоен к танцам, обниманиям и поцелуям, чем Родстейн не преминул воспользоваться.

– Ты прожжешь взглядом дыру в своем ненормальном приятеле, – прошептала ему Пенни, остановившись рядом с ним. – Если бы я не знала лучше, то могла бы подумать, что ты ревнуешь.

Она многозначительно подняла брови, а потом, не выдержав, все-таки фыркнула от смеха, и Леонард с досадой сообразил, что Пенни тоже была пьяна.

– Я не ревную, – возразил он. – Меня просто выводит из себя, что он ведет себя с Шелдоном подобным образом.

Пенни бросила на Родстейна с Шелдоном оценивающий взгляд.

– Тебе не приходило в голову, что Шелдон может быть не против? – спросила она. – Вдруг в его жизни наконец-то появилось что-то, что взволновало его пониже пояса, ты не задумывался об этом? Может быть, крошка-Шелли наконец-то вступил в переходный возраст.

– Тут нечто другое, – покачал головой Леонард, в сотый раз задавая себе вопрос, что лежало в основе поведения Шелдона на самом деле. – Он позволяет Родстейну делать это с собой, но черта с два ему это нравится, достаточно посмотреть, как его коробит. И я дорого заплатил бы, лишь бы понять, почему он до сих пор не хочет убраться отсюда.

Пенни еще раз взглянула на Шелдона, который как раз в этот момент попытался отвернуть голову от Родстейна, но тот все равно взял его за подбородок и развернул к себе, как считал нужным, а потом поцеловал в губы, словно Шелдон был его собственностью. У Леонарда промелькнула мысль, что точно с таким же лицом, вероятно, Родстейн оставлял Шелдону засосы.