Читаем Тень за окном полностью

— Только теоретически! — ответил Сэргиссон, и пояснил. — Решать, привлекать того или иного индивидуума к нашей работе, не является твоей задачей. Сведения о вероятных кандидатах, о возможности возникновения новых течений в молодежной идеологии для тебя более важны, чем банальная вербовка. В конце-концов, ты же понимаешь, что тебя мы привлекли тоже на основании заранее собранных данных…

Отпраздновав рождество 1967-го года в имении родителей, Эдвард Трэйтол поселился в одном из общежитий университета Сан-Франциско, что совсем рядом с Хэйт-Эшберри, и приступил к ежедневному сбору информации. За полгода он представил руководству двух человек. Первым был разругавшийся со своим работодателем гениальный математик-программист Энтони Деккерс из штата Колорадо. Работодателю не нравилась манера Деккерса приходить на работу без галстука, и по этой причине вычислительные машины фирмы на некоторое время остались без математического обеспечения — Энтони уволился, и решил немного попутешествовать. В Сан-Франциско он оказался без единого цента и очень быстро скатился в общину хиппи. Трэйтол обратил на него внимание, когда увидел, как на пляже грызущий засохшую булку Деккерс читал рассыпающуюся от ветхости книгу, в которой формул было больше, чем текста. Второй была самостоятельно изучившая восемь иностранных языков семнадцатилетняя Ширли Кингсдэйл из Монтаны, не выдержавшая беспросветной скуки и замшелой морали в добропорядочной баптистской семье. Ширли Кингсдэйл по дороге в Лос-Анджелес влюбилась в бородатого эколога с горящими глазами, потаскалась с ним по демонстрациям и пикетам, и была брошена при первых же признаках беременности. Какая-то мексиканка организовала ей весьма недорогой аборт, закончившийся вызовом «скорой помощи» в городской сквер, куда потерявшую сознание Ширли спешно перенесли из домашней операционной. На существование в трущобах Ширли зарабатывала написанием писем на испанском языке под диктовку неграмотных мексиканских рабочих.

Сэргиссон был доволен — за полгода Центральное Разведывательное Управление получило двух высококлассных специалистов с отличной школой выживания (даже если дипломов в этой школе им не выдавали). Эксперимент уже одним только этим фактом доказал свою полезность, но высшее руководство резонно задавало вопрос: есть ли смысл подбирать на обочине пусть талантливых, но все-таки неудачников? Не проще ли нанимать работников обычным путем? Сэргиссон формулировал свой ответ так:

— Мы не можем позволить себе безумную роскошь терять одаренных людей, которым немного не повезло в жизни. Да, демократия дала всем равные права на самовыражение. Но, согласитесь, все-таки некоторые имеют несколько больше возможностей…

Руководство согласилось, тем более, что информация, предоставляемая внедренными в молодежные сообщества агентами, имела огромную ценность, и на основании этой информации госдепартамент формировал международную молодежную политику правительства Соединенных Штатов. Что же до подбора кадров, то наиболее разумные руководители финансовых и промышленных корпораций давно уже содержат специальные службы поиска и вербовки молодых талантов. Бизнес есть бизнес, а современная разведка — это более, чем просто бизнес.

На очередной встрече с Сэргиссоном Трэйтол рассказывал:

— В нашем зоопарке появился интересный экспонат. Сначала до меня дошел слух, что кто-то разыскивает какого-то француза и предлагает за помощь в поисках ну совершенно невероятную сумму! Тот мулат, который мне эту байку рассказывал, плел что-то про пять тысяч баксов. Полагаю, сумма чрезвычайно завышена, но любой слух имеет под собой некое реальное основание. В тот же день, в местном «макдоналдсе», я обратил внимание на высокого парня, он заказал жареную картошку и попросил не поливать её кетчупом. Это не по-американски, так что я на всякий случай сел к нему поближе. Он говорил на отличном английском, но на нем была кожаная куртка от Ива Сен-Лорана. Такую вещь можно купить только в Париже, во всех других городах мира она стоит настолько дорого, что её обладатель не пойдет обедать в «макдоналдс». Если он её, конечно, не украл. Мы разговорились. Его имя — Чарли Боксон, он говорит, что из Лондона, ищет в Хэйт-Эшберри двух человек. Показывал фотографию девчонки, имя — Стелла Менкевич, также спросил меня про француза Жозефа Моранто, фотография парня сделана интересно — на одном листе три фото: портрет, в полный пост и три четверти. О вознаграждении не упоминал. Никакой связи между Стеллой Менкевич и Жозефом Моранто мной не замечено. В разговоре я пару раз упомянул Париж, Боксон ответил уклончиво, но у меня сложилось впечатление, что в майских событиях он принимал активное участие. Выказывать свое знание французского при первой же встрече я не решился. Кстати, похоже, что он спортсмен, в его движениях чувствуется неосознанная уверенность в своих силах. Такое, как правило, в его возрасте, а лет ему не более двадцати пяти, появляется после нескольких лет регулярных тренировок…