Читаем Тень маски полностью

— То есть, — поморщился я, — вся эта нервотрепка с решением, как поступить, была бессмысленна? Я мог просто официально заявить, что поездка связана с войной? Да чтоб вас…

— А то, — усмехнулась она. — Думаешь, почему мне было плевать на твои метания? Что бы ты ни сделал, у нас всегда есть чем отговориться.

— А сразу сказать? — спросил я со вздохом, хотя уже в следующее мгновение знал, что она ответит.

— Учись думать сам, — произнесла она, сделав еще один глоток чая. — Я не всегда буду рядом, чтобы подсказать тебе правильное решение.

До моего отлета произошло еще одно приятное событие — Атарашики, а именно она у нас заведовала «тылами», сумела купить еще один дом в квартале, где стоит мой особняк. Если ты не пользуешься своим положением и стараешься решить дело полюбовно, то купить дом в квартале, где обитают Аматэру, вообще-то непросто. Это и раньше-то, когда тут жил Чесуэ, было сложновато, все же здесь не простые люди обитают, а теперь и вовсе все жестко. Лично я давить на местных жителей не хотел, неправильно это, а Атарашики порой и вовсе была чрезмерно благородной, вот и вылилось все в многомесячные торги. Рано или поздно я все здесь скуплю, время терпит, к тому же у меня его много.

Новый дом уже третий в этом квартале, принадлежащий моему роду. Это если не считать поместья, в которой я живу. Первые два были куплены почти сразу, как сюда переехала Атарашики, и с ними нам… Даже не знаю, «повезло» — не совсем правильное слово. В общем, после атаки Ямаситы, когда мы с «крольчатами» и людьми Антипова оборонялись здесь, меня увезли в полицию и очень долго мариновали там. Как позже выяснилось, мариновали из-за одного старика, который жил неподалеку. Мелкий аристократ, которому не понравилось, что ему мешают спать. Не скажу, что он плохой человек, просто вредный; в конце концов, он попросил полицейских именно мозги мне вынести и нервы попортить, не более. Ни чем иным, как вредностью я это назвать не могу. Полиция не особо скрывала, чью просьбу выполняет, так что имя я запомнил. С памятью у меня вообще все нормально, и вредности не меньше, чем у того старика. Но если раньше я ничего ему сделать не мог, то, став Аматэру, очень даже. Впрочем, как и он, что-то серьезное я делать не стал, просто настойчиво попросил продать свой дом. Свой и его дочери, в котором она если и жила постоянно, то очень давно. На тот момент он уже несколько лет как пустовал. Само собой, убедить человека, что жить рядом со столь… шумной личностью ему будет некомфортно, я сумел с легкостью. Еще бы было иначе, с моей-то новой фамилией. Но это единственный случай, когда я надавил, пусть и только в разговоре, на одного из местных жильцов. И вот теперь удача улыбнулась и Атарашики.

* * *

Император не сдался. Мешать он не стал, но к себе вызвал и полтора часа уговаривал оставить дела в другой стране на слуг рода. Даже предлагал свою помощь там, где слугам было бы сложно, в частности, он имел в виду переговоры с русскими аристократами. Но что-то я сомневаюсь, что даже он сделает больше или столько же, сколько Патриарх с информацией о Хранилище Древних. Но об этом ему, естественно, никто не сообщал.

— Я понимаю, Синдзи, — говорил он с кружкой кофе в руках, — ты делаешь все для рода. Ищешь максимальную выгоду для него. Но ты подумал, что будет с Аматэру, если погибнет очередной его глава? Я молчу о том, что ваш наследник — фигура не твоего уровня, но ты думал, как твоя смерть будет выглядеть в глазах окружающих?

— Не совсем вас понимаю, ваше величество, — сказал я чистую правду. — Такова жизнь, главы родов тоже умирают.

— Но не так часто, как у Аматэру, — глянул он на меня поверх кружки. — После смерти мужа Атарашики ее сын и внук правили как-то слишком уж мало. И вот опять — только появился новый глава рода и тут же умер. Ты большую часть жизни был, по сути, простолюдином. Я не говорю, что это минус, просто, как ни крути, ты многого не знаешь, а к чему-то относишься по-другому. Ты должен понять… Я бы даже сказал — осознать, что аристократия довольно суеверна. Мы каждый день живем с осознанием наличия в нашем мире остатков магии Ушедших и наличием таких сущностей, как боги, — сделал он глоток кофе, после чего поставил кружку на столик. — Проклятия существуют, это я тебе как один из самых информированных людей мира говорю. И если ты умрешь, очень многие посчитают, что Аматэру прокляты. От вас никто не отвернется, но дела будет вести гораздо сложнее.

Чертов неудобный мир. И магия здесь, и бахир, который местные отделяют от магии, и технологии, и Древние, которые пришельцы, по сути. Да и ведьмаков можно в эту кашу кинуть. Безумный мирок. Приходится учитывать слишком многое.

— Ваше величество… — произнес я, не зная, что и сказать на это. — Я, может, и не герой древности, но все же ведьмак, пусть сейчас нас и называют Патриархами. И я вам как сильнейший ведьмак этого мира говорю: на нас не действуют проклятия.

— Я и не говорил, что вы прокляты, — пожал он плечами. — Так могут… подумают другие.