Читаем Тень маски полностью

Изначально, когда я определился с поездкой в Россию, передо мной встал выбор, как туда ехать — тайно или открыто. И я выбрал тайно. Видимо, я слишком долго скрывался и скрывал все, что только можно, из-за чего поначалу даже не рассматривал вариант просто взять и полететь в другую страну. В общем, выбрав скрытность, стал решать, как именно я туда попаду. Осложнялось дело тем, что в одиночку я лететь не собирался, мне были необходимы там свои люди, как минимум Беркутов, а это уже сложнее скрыть. В итоге пришел к выводу, что проще всего заручиться поддержкой российского посла в Японии. Я и так через него подготавливаю свои дела в его стране, те же встречи, так почему бы не попросить его заодно и перевезти меня своим самолетом? А основная масса моих людей доберется до России своим ходом чуть позже. Простой и элегантный выход из ситуации.

Но потом я задумался — а как все это будет выглядеть со стороны? Да, на меня охотятся, да, я имею моральное право прятаться, но если уж я в Хоккайдо не побоялся ехать, то сейчас выказываю явное недоверие правителю страны. Ведь запретить… хотя скорее, помешать мне вылететь из Японии может лишь он. Я, конечно, не самого лучшего мнения об императоре, но демонстрировать это открыто всей стране как-то неразумно. Добавим к тому, что скрыть свои действия мне помогает посол другого государства, что тоже не очень. Решил пообщаться на этот счет с Атарашики, но той в принципе было плевать на способ — она была против самой поездки, точнее, моего в ней участия. В этом свете любые мои действия были неправильными. В том числе и обращение за помощью к российскому послу. С другой стороны, она вообще была против того, чтобы просить у кого-либо помощи. То есть не только у посла, но и у императора. А ведь я, признаться, думал, что она как раз и выберет самый простой ход — заручиться поддержкой главы государства. Запретить он не может, так пусть помогает. Уж император-то смог бы скрыть мой отъезд. Но для меня именно император был главной проблемой. Я тут все распинаюсь, что запретить мне выехать в другую страну он не может, но чисто технически это не так. Аматэру не клан, мы свободный род. По идее мы никому не служим, но это не означает, что мы можем игнорировать приказы главы государства, в котором живем. Мы живем по законам этой страны, а император — это закон. Либо так, либо уматывать в другую страну, что проблематично, если ты не одинокий человек, за спиной которого ничего и никого нет.

В общем, я не знал, как поступит император, и это меня напрягало. С другой стороны, чем ближе была поездка в Россию, тем больше меня напрягала необходимость скрывать свои действия. Я бы даже сказал — раздражала. Это как если устроиться на работу менеджером, но работать при этом грузчиком. Реально раздражает. Я менеджер, а не грузчик, Аматэру, а не простой аристократ. Раз уж так сложилось и вступил я именно в этот род, то какого хрена я шкерюсь? Ну то есть понятно почему, но именно это и раздражает.

В какой-то момент меня достали эти мысли. Однако иногда… да что уж там — частенько я действую на эмоциях. Так что, связавшись с Леной, отдал распоряжение подготовить перелет в Питер. Официально. Зарезервировать воздушный коридор, согласовать все с аэропортом в Петербурге, подготовить мой самолет и много чего еще, что надо сделать при перелете в другую страну. И естественно, император отреагировал. Он не мог не отреагировать.

Сначала пригласил на встречу Атарашики. Когда та вернулась, рассказала, что он пытался уговорить ее повлиять на меня, дабы я остался в Японии. Это если в целом. Разговор, как я понял, был полон недомолвок, и основная его часть состояла из попыток выяснить, что я вообще забыл в России.

— Так что он выяснил-то? — спросил я Атарашики под конец нашего разговора.

— Дела рода, связанные с нашей войной с Хейгами, — ответила она.

— Я так понимаю, про Хейгов ты упомянула, чтобы он совсем в неведении не находился? — уточнил я.

— Да, — произнесла она, после того как сделала глоток английского чая. — Что-то ему было необходимо сказать, иначе он и глупость совершить мог.

На это я покачал головой.

— Он и сейчас ее может совершить, — вздохнул я. — Все-таки по факту он ничего не знает.

— Ты не совсем прав, — чуть улыбнулась она. — Войны в целом довольно личное, я бы даже сказала, интимное дело, а уж войны с иностранным противником — так и вовсе… Если он начнет мешать нам теперь, выставит себя в очень плохом свете.

— Для этого о цели моей поездки должно знать больше людей, — не согласился я.

— При чем тут другие люди? — вздернула она бровь, глянув на меня с недоумением. — Он перед нами выставит себя не в лучшем свете. Это уже не финансы, что идут отдельной статьей в отношениях, и не информация о Патриархах, которая принадлежит только нам, и лишь мы решаем, что и кому говорить. Это война, Синдзи, и, мешая нам, император выступает на стороне Хейгов. На такое он не пойдет.