Читаем Темный мир полностью

Все трое держали нас на прицеле, и я мучительно силился понять, как это выглядит со стороны – может быть, дружеской беседой?

Маринка между тем снова очнулась и села. Чернота с ее лица и рук вдруг начала сходить – будто краска стремительно испарялась.

– Щит… – тихо сказала она.

– Здесь, – ответил я.

– Ага… – Она протянула руку и взялась за край. Тут же вздрогнула и закусила губу, будто ее не сильно, но чувствительно ударило током. Но руку не убрала.

Шарапов и настоящие спасатели остановились друг против друга.

– Лейтенант Ларин, инструктор Центра стажировки, – отрекомендовался командир спасателей. – Что тут у вас случилось?

– Антон Шарапов, Министерство недропользования, отдел аналитики и разведки. Пролетали мимо, увидели сигнал. Но, похоже, уже все в порядке, ложная тревога. Просто перепугалась девушка.

– Ну давайте посмотрим.

– Да говорю вам, все в порядке.

– Вызов был, я обязан…

Нет, у меня не было и одного из тысячи. Вообще не было шансов. Я бы умер в том самом просчитанном прыжке еще на лету. Шарапов выхватил пистолет мгновенно и мгновенно же выстрелил – сначала в командира, потом того, который нес медицинскую сумку. Третий спасатель попятился, прикрываясь сложенными носилками…

Все заняло две секунды, вряд ли больше. Ребята и упали-то почти одновременно.

Но, видя это, пилот Ми-2 дал по газам и пошел на взлет.

Вертолет не может взлететь мгновенно, даже самый легкий. Ему нужно время на раскрутку самих турбин и на раскрутку ротора. Так вот, ротор крутился все быстрее, а Шарапов шел к вертолету и стрелял на ходу. У него кончились патроны, он не останавливаясь сменил магазин и продолжал стрелять. И все равно вертолет поднялся в воздух, тут же наклонился вперед и едва не изрубил Шарапова лопастями – тот успел распластаться по земле. Вертолет свечкой взмыл вверх и завис над нами, медленно поворачиваясь на месте…

И тут я понял, что он сейчас упадет. Сюда, прямо на нас. Видимо, пилот был или убит, или ранен.

Кажется, одновременно со мной это понял Сергей Рудольфович.

– Бегом! – сорвавшимся голосом закричал он. – Бегом, бегом!!!

А сам – бросился на ближайшего автоматчика и прижал его к земле. Тот от изумления только отбрыкивался.

Я подхватил Маринку одной рукой и Патрика – другой, Маринка поволокла за собой щит – и мы, почти стелясь над землей, метнулись куда-то к опушке леса, в заросли иван-чая. Над нами ревело раненое железо…

За спиной отрывисто рявкнули короткие очереди, потом кто-то из стрелков сорвался на длинную. Свиста пуль не было слышно, и я понял, что они стреляют по вертолету. А потом все-таки свистнуло над головами…

Я толкнул девчонок в спину и упал сам. Приподнялся, обернулся. Один из стрелков, без берета, стоял на колене и целился правее нас – в Артура и Вику. Но падающий вертолет коснулся земли как раз за его спиной, взметнулась земля, что-то стремительно метнулось по воздуху… стрелка разорвало в клочья, а я еле успел снова вдавиться в землю – над нами с ревом пронеслось тяжелое и крутящееся…

Фюзеляж, лишившийся ротора, вломился в лес, и что-то снова лопнуло внутри машины, лопнуло, как множество перетянутых струн, и вдруг показалось пламя.

– Бегом! – скомандовал я, поднимая Патрика и Маринку, Маринка не желала отпускать щит, но и не могла подхватить, я схватил его, забросил за плечо – и тут две пули одна за одной врезались в щит, в его бронзовую окантовку. Это Шарапов выцеливал меня издалека. А потом я увидел, как над землей мертво подлетел Сергей Рудольфович – и тут же раздалась короткая очередь…

Щит свалился – лопнул ремень. Маринка попыталась сгрести его в охапку, но я схватил ее за руку и поволок подальше, Патрик бежала чуть впереди, краем глаза я видел Артура и Вику, Джора и Валю и не видел Хайяма и Аську, и тот парень с рацией – он тоже куда-то пропал…

Илья. Его звали Илья. И какая-то очень обычная фамилия… вспомню. Раз уж вспомнил имя.

Снова ударили выстрелы, и на нас посыпались ветки и щепа. И тут что-то рвануло в упавшем вертолете. Взрыв был глухой, но пламя и, главное, дым спасли нас – закрыли видимость. Несколько очередей вслепую…

За нами не погнались. По лесу мы ломились как лоси, как кабаны, оставляя просеки, – но погони не было.

Потом, когда дыхание пресеклось, когда меня прожгло от горла до желудка, когда я уже еле переставлял ноги, но все еще подгонял девчонок, на нас вывалился Джор, а несколькими минутами спустя – Хайям. А потом мы сами чуть не наступили на Артура и Вику, которые крест-накрест валялись за поросшим мохом валуном.

И Илья… Он был с Хайямом. Кажется.

Кашин. Илья Кашин. Да.

И вот, сбившись в стадо, мы стали ломиться дальше, без карты, компаса, каких-то ориентиров… бегом, полубегом, шагом… потому что ног уже не было, а какие-то болезненные бескостные и бессильные отростки. И мы ползли по лесу, оставляя влажный след…

– А Рудольфыч? – вдруг спросила Валя.

– Ты что, не догоняешь?! – взвилась Вика. – Или на самом деле дура? Нет его больше, нет, и все!

– Только орать не надо, – очень ровным голосом сказал Джор.