Маринка, по-моему, заорала. Я просто подпрыгнул. Я думаю, многие за такую находку не глядя отдали бы квартиру, машину, жену… Мумия воина, да явно не простого, в полном боевом облачении! И эта неимоверная гробница с рисунками каменного века… Ничего не понимаю, да и не надо пока.

Я чуть приблизился и сделал шаг вбок, чтобы снять в другом ракурсе, а потом сообразил, что надо бы и записать, где мы и что мы видим. Диктофончик в фотоаппарате есть, но настраивать мне его сейчас не хотелось, поэтому я просто вынул из кармана свой старый и заговорил:

– Находимся в круглом подземном помещении, куда попали, пройдя около ста пятидесяти метров по туннелю. Вход в туннель был замаскирован заброшенной избой. В центре помещения на возвышении примерно полметра стоит деревянный трон, на котором в сидячем положении находится мумия воина в шлеме, доспехах и со щитом. Продолжаю делать снимки…

Повесил его на шнурок на шею, не выключая, и щелкнул еще раз. Мне вдруг показалось, что голова мумии чуть повернулась в мою сторону. То есть я и так был почти напротив него… в общем, померещилось.

Фотик, пока заряжается конденсатор вспышки, чуть слышно жужжит. Я дождался, пока индикатор позеленеет, и сделал третий снимок.

Маринка вцепилась мне в плечо так внезапно, что теперь и я чуть не заорал.

– Хочу посмотреть… – Она буквально задыхалась.

– А вдруг?..

– Тогда дай мне фотик и иди туда!

– Ладно, сейчас…

Я отошел на пару шагов назад, чтобы взять чуть более общий план, и на три в сторону. Когда я нажал на спуск, оказалось, что Маринка стоит буквально нос к носу с мумией – их разделяло сантиметров сорок…

– Ну что ж ты делаешь, балда! Отлезь оттуда быстро!..

– А-а? – Голос был какой-то плывущий. – Костя, это ты-ы?

– Маринка, что с тобой? Э! – Я пошел к ней, щелкнул фотиком – теперь уже просто освещения ради. И вот тут уже окончательно понял, что голова мумии движется: она не просто повернулась – теперь она смотрела на Маринку и даже склонялась к ней. А та, как будто потеряв опору, подняла руки и хваталась за воздух.

– Назад! – крикнул я ей.

Что-то происходило там, в темноте…

Конденсатор заряжался непростительно медленно.

Вспышка.

Маринка, чтобы удержаться на подгибающихся ногах, схватилась за край щита. Голова ее была откинута назад, зубы оскалены…

Я вслепую подбежал к ней и успел подхватить, уронить на себя. Сверху на нее свалился щит, грохнув по камням бронзовым ободом.

Вспышка.

Мумия нависла над нами, рот ее был широко открыт. В теле, где-то глубоко – я слышал, как нарастает странный рокот. Я уперся каблуками в окатыши, оттолкнулся – и, так сказать, лежа отпрыгнул – нелепо, но иначе это движение не описать, – вместе с Маринкой на полшага или чуть больше.

Вспышка.

За долю секунды до вспышки рокот поднялся – и, клянусь, я буквально видел, как звуки начали вылетать изо рта мумии вместе с мелкой-мелкой мошкарой! Мошкара тут же полезла в уши, в глаза…

Я как-то ухитрился подняться – и, придерживая Маринку одной рукой, второй сделать последний снимок. За секунду до вспышки что-то тяжелое упало и покатилось, гремя…

Это свалился шлем, и две роскошные косы выпали из-под него на плечи мумии. Без щита и шлема передо мной сидела, наклонившись вперед, женщина – может быть, даже не старая.

И снова, уже тише, прозвучала рокочущая фраза.

Я поволок Маринку к выходу…

13

– Марина! Костян!

Вопль долбанул в уши так, что я зажмурился и замер как от настоящего удара.

По стенам заметался луч фонаря, потом второй. В проеме появился Джор:

– Вы тут? Вы целы?

– Я цел, с Маринкой что-то поганое…

– Ух ты!..

– Джор, потом! Ты один?

– Тут мы, тут, – появился и Хайям. – Что с ней?

– Не знаю, упала.

– Носилки бы…

– Давай вон на щит положим. Ошизеть, где вы его взяли?

Мы положили Маринку на щит и почти бегом бросились по туннелю.

– Как вы нас нашли? – на бегу спросил я.

– По запаху!

– Это как?

– Сóбак привел. Белый такой, огромный, как медведь, знаешь его?

– Наверное. Видели в тайге…

– Так что с Маринкой?

– Все было нормально – буквально минуту назад…

– А кто там на стуле?

– Ведьма какая-то, наверное. Засушенная. Кто-то ее засушил на память… Валим, ребята, из нее на Маринку что-то высыпалось, и теперь вот…

По восходящему коридору идти было труднее, особенно на последних метрах, когда он совсем сузился, но мы справились. Повозиться пришлось, когда вытаскивали Маринку наверх. Она была твердая, застывшая – наверное, в той позе, в которой падала: полусогнутые ноги, руками будто бы держит, прижимая, невидимый мяч, голова опущена. Запасливый Хайям еще из дома прихватил бухточку репшнура и не забыл его взять на поиски – так что, быстренько соорудив из шнура и из щита люльку, Маринку все-таки вытащили наверх: Артур и Рудольфыч тянули, мы втроем подсаживали снизу и страховали.

Потом вылезли сами.