Читаем Темные кадры полностью

В эти секунды большинство присутствующих решили, что сошли с ума. Те, кто был в курсе, что речь шла о ролевой игре, мгновенно поняли, что они оказались по другую сторону реальности. Другие наверняка ничего не понимали, увидев, что коммандос, которые недавно взяли их в заложники, сами в свою очередь оказались захвачены. В голове у них наверняка царил полный сумбур. Сотрудники «Эксиаль», на чьих глазах один из коммандос убил мсье Дорфмана, обнаружили его целым и невредимым и должны были прийти к выводу, что они стали жертвами какого-то обманного маневра. Но теперь перед ними оказались люди, которых они не знали, и человек, держащий на прицеле их босса и расстреливающий из пистолета камеры видеонаблюдения. Эффект оцепенения был на руку мсье Деламбру.

Прежде чем кто-либо сумел проанализировать ситуацию, он уложил нас на пол животом вниз, с широко раскинутыми ногами и руками.

– И пальцы тоже раздвиньте шире! В первого же, кто шевельнется, стреляю!

Такое сам не придумаешь. Широко раздвинутые пальцы – это штука, которую надо знать. И все же, несмотря на дельные советы, которые он, скорее всего, получил, его техника исполнения оставалась техникой новичка. Кстати, он осознал это, когда решил приступить к обыску вновь прибывших: все повалились на пол как попало, и он не мог одновременно тщательно обыскивать человека и держать всех остальных в поле зрения. В этом главная проблема одинокого стрелка. В техническом плане работа в одиночку требует большой организованности, большой предусмотрительности, и если какую-то деталь вы упустили, то будьте уверены, что именно здесь возникнут проблемы. К тому же у мсье Деламбра был неподходящий менталитет. Он постоянно выкрикивал что-то вроде: «Не двигаться! Первого, кто дернется, убью!» Внутренне его мучила неуверенность. Во всяком случае, это то, что я ощутил, когда он был надо мной и ощупывал меня. Его движения не были достаточно неловкими, чтобы дать мне разумный повод перейти к действию, но они не отличались должной систематичностью и точностью. Этот человек мог совершить ошибки, и я даже был уверен, что он их в скором времени совершит. Лежа посреди комнаты, как самый обычный посетитель супермаркета в момент налета, я решил, что, если придет мой черед, я не оставлю ему ни одного шанса.

Возможно, он это знал, но никогда мсье Деламбр не был так близок к своей смерти.

Во время обыска, даже если его положение было не самым выгодным, у него было одно преимущество: он знал, что искал. Главным образом – мобильные телефоны. По одному на человека. А заодно и часы – чтобы лишить нас возможности ориентироваться во времени. Поэтому он без труда обчистил нас и сложил все в ящик, вытащенный из письменного стола.

Потом он дошел до окон, опустил внутренние шторы и приступил к следующему этапу, перетасовывая зал.

– Вы! – закричал он в направлении мсье Кузена. – Да, вы, там! Встаньте, руки держать ПОДНЯТЫМИ, и идите туда! ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Он кричал все время, но в некоторые моменты просто вопил. Трудно сказать, было ли это предвестием паники, или же он продолжал заполнять звуковое пространство, чтобы не давать нам думать. Проблема в том, что это не давало подумать и ему. Я был одним из первых, кто должен был встать по его команде, и смог на мгновение его увидеть: он был крайне возбужден. Именно поэтому мы интуитивно передвигались бегом: он был так нетерпелив, так готов взорваться… Чувствовалось, что он способен совершить любую оплошность или принять любое убийственное решение.

Когда пересказываешь события, как я это делаю сейчас, все кажется замедленным. Описываешь каждый жест, каждое намерение, но, в сущности, все происходило очень быстро. Так быстро, что я не успел задать себе фундаментальный вопрос: а зачем мсье Деламбр все это делает? Чего он добивается? Почему работник, вызванный для прохождения тестирования при найме на службу, взял в заложники своих будущих боссов, используя настоящие патроны? За всем этим скрывался смысл, который на данный момент от меня ускользал, и я подумал, что самое лучшее – подождать, пока происходящее не прояснится.

Итак, он поднял нас одного за другим и указал каждому его место. После чего велел нам упереться руками в пол и сесть сверху, на ладони, спиной к перегородке. Подходящий случай действовать представится не скоро, потому что эта поза одна из самых неудобных с точки зрения возможных перемещений. Я сам много раз использовал ее во время операций…

Он не продумал свой план во всех подробностях, потому что часто указывал на кого-нибудь и бросал: «Туда!» – а потом передумывал: «Нет, туда!..» Очень тревожный признак.

Но в конце концов все заняли свои места.