Он кричал, потому что испытывал страх, и глаза у него были широко распахнуты, что делало его похожим на одержимого.

Мадемуазель Риве закричала.

Я начал говорить: «Что происходит?» – но мсье Деламбр меня опередил. Он отвел пистолет от головы мсье Дорфмана, прицелился прямо перед собой, закрыл глаза и выстрелил. Ни секунды не колеблясь. Детонация была ужасная, два экрана взорвались (мсье Деламбр стрелял наугад), повсюду стекло, дым, запах горелого пластика, мадемуазель Риве, крича, упала на колени, оба мужчины, которых он держал на мушке, пригнулись при вспышке, заткнув уши.

Я сам поднял руки как можно выше, чтобы показать, что не окажу никакого сопротивления, потому что взорвавшийся экран и этот запах кордита… никаких сомнений… он мог всех нас убить.

Мсье Деламбр стрелял настоящими пулями.

30

«Руки вверх!» «Вперед!» «Шевелитесь!»

Мсье Деламбр орет не переставая. Чтобы заполнить звуковое пространство, помешать нам думать и воспользоваться эффектом неожиданности.

За несколько секунд он заставил нас пройти весь коридор, прихватив по дороге Кадера, мсье Гено и Ясмин; не прекращая орать, он жестко пихал нас в спину, пока мы не оказались в конференц-зале, где шестеро лжезаложников, сами того не подозревая, только что стали заложниками настоящими.

Потом, чтобы никому мало не показалось, он повернулся к камере справа, поднял руку и выстрелил: камера исчезла в облаке дыма. После чего он повернулся в другую сторону и снова выстрелил, но на этот раз ему повезло меньше: пуля прошла далеко от камеры и проделала в стене дыру величиной с футбольный мяч. Но мсье Деламбр, похоже, так просто сдаваться не собирался, он возопил: «Твою мать!» – выстрелил снова, и камера разлетелась вдребезги.

Вы и представить себе не можете, что могут сделать три выстрела из девятимиллиметровой беретты типа парабеллум в комнате величиной сорок квадратных метров. У всех возникло ощущение, что их головы взорвались вместе с настенными камерами. Эта беретта тринадцатизарядная, значит у него еще осталось девять выстрелов, и даже если он не прихватил запасную обойму, момент был неподходящий для непродуманных выходок.

Что меня поразило с самого начала, так это «профессионализм» мсье Деламбра. Я хочу сказать, он был крайне возбужден, орал и, конечно, утратил всякое хладнокровие – это было заметно по его торопливым, порывистым движениям (что и делало его опасным), он постоянно оглядывался вокруг с очень тревожным видом и явно должен был обдумывать каждый свой жест, каждое перемещение, но Кадер очень скоро бросил на меня взгляд, проверяя, заметил ли я то же, что и он: в последовательности его действий была определенная система, все подчинялось логике безопасности, и это означало, что он воспользовался советами профессионала. Например, он держал оружие двумя руками. Любители часто изо всех сил напрягают руки, как они видели в телевизоре, а не просто сжимают (и даже иногда кладут более слабую руку позади оружия). А вот мсье Деламбр держал оружие идеально, с учетом отдачи, если придется стрелять. Это было, конечно же, весьма удивительно, но, в конце концов, если я сам выступал в качестве советника мсье Лакоста и мсье Дорфмана, то почему бы и мсье Деламбру не иметь своего или своих советников? И если так оно и случилось, то это была мудрая предосторожность, потому что то, что собирался сделать мсье Деламбр, было очень и очень непросто. Понимаете ли, целиться из беретты в одного-двух человек – одно дело, а захватить в заложники дюжину – совсем другое. И следует признать, мсье Деламбр действовал довольно неплохо. Потому все так и обернулось. Иначе, если б у него не было системы и порядка, то, не хвастаясь, скажу, что с людьми вроде меня или Кадера среди прочих подопечных у него не было бы ни малейшего шанса.

Признаюсь, что в моем представлении расклад сил переменился.

Как если бы на сцене находился один человек, а другой держался за кулисами. У меня сложилось неприятное впечатление, что мною манипулирует другой профессионал, и в моем положении это здорово действовало на нервы. В данных обстоятельствах, следуя полученному приказу, мы до сих пор «играли» в захват заложников, но неожиданно кто-то поменял правила игры. Да, мне это пришлось не по вкусу. Не люблю, когда со мной тягаются. К тому же мсье Лакост заплатил мне за то, чтобы все прошло гладко. Он согласился на мои очень высокие гонорары, чтобы все прошло гладко. И какой-то жалкий безработный функционер под руководством не знаю уж кого взял нас на прицел, надеясь, что ему это сойдет с рук… Нет, мне это категорически не нравилось.

Он был вооружен береттой. Оружие, которое я отлично знаю.

Кадер, Ясмин и я посмотрели друг на друга и молчаливо пришли к одному и тому же выводу. Кому бы из нас троих ни подвернулась малейшая возможность, при первой же его оплошности мсье Деламбра можно считать мертвецом.