Читаем Тарси полностью

Такшака отвечал: 'Скажи, какой награды ты хочешь, и получишь ее немедленно! А сам возвращайся домой, не мешая исполнению пророчества!' Продажный муспельх пожелал богатства, взял его у Такшаки, сколько захотел, и отправился домой. Правитель нагов пошел к царю муспельхов, который покорно и мирно ожидал своей участи. Огненным ядом наг убил царя, после чего на престол взошел Дженем.

Узнав эту историю, Дженем сказал: 'Наг Такшака жестоко обошелся с моим отцом и должен поплатиться. Он мог просто исполнить проклятие Хринги и ужалить моего отца. Тогда, милостью хитрого муспельха, царь остался бы жив! Такшака – злодей, он посмел предложить дары, чтобы добиться смерти моего отца. Я отплачу за это убийство!'. Советники одобрили его решение. Дженем поклялся свершить великое жертвоприношение змей.

Шахига заговорил совсем тихо. Налетел порыв ветра, прибил к земле языки костра. Елена закрыла глаза, огненные картины прошлого проносились перед ней.

Призвав жрецов, сведущих в обрядах, Дженем сказал: 'Приготовьте все необходимое, я намерен осуществить жертвоприношение, какого еще не видело небо'.

Жрецы выложили драгоценными камнями прекрасную жертвенную площадку и дали царю благословение на свершение жертвоприношения змей. Затем, при строгом соблюдении правил, начался обряд.

Облаченные в черные одеяния жрецы подливали в священный огонь очищенное масло, распевали гибельные заклинания. Затем они принялись ввергать змей в жадную пасть жертвенника. Низвергаясь в ревущее пламя, змеи в невыносимых муках корчились и предсмертными воплями взывали к народу, покровительствующему им. В этом страшном и жгучем пламени змеи задыхались, дрожали, шипели, в агонии обвивали друг друга. Черные змеи, красные змеи, белые змеи, все, с громким свистом ужаса, падали и падали в пылающую бездну. Они гибли сотнями тысяч, миллионами – как сильные, так и немощные, молодые и старые, с пестрой кожей, с губительным ядом. Они рушились в жестокое пламя и гибли от проклятия Дженема.

Едва прознав о начале жертвоприношения, Такшака собрал войско нагов и вышел к городу муспельхов. И тогда состоялась Великая битва, о которой почти не осталось легенд. Мы знаем только, что оба народа понесли огромные потери, и долго потом не было мира между нагами и муспельхами.

Шахига замолк. Никто не говорил ни слова. Только раздавался рядом сосредоточенный скрип. Это материализовавшийся невесть откуда Четим старательно записывал каждое слово.

– Превосходная сказка! – не заботясь о тактичности, воскликнул он. – Пожалуй, стоит ввести ее в мой репертуар!

Елена посмотрела на чарангиста так, точно хотела испепелить его на месте.

– Сказки не возникают просто так, – заметил король Рауда. – Сказка – это лишь забытая история. История, подтверждения которой потеряны. Только воспоминания.

– Такие, как у Гирмэна, – откликнулся Шахига.

– Да, такие истории хранятся в воспоминаниях, – поддержал Арэнкин. – В нашем вожде живет память Предков. Он много чего помнит из тех жизней, что проживали его предшественники. Он был на том жертвоприношении. В нем живет память, но не правителя, не воина. Змеи. Память одной из тысяч змей, погибших тогда в огне.

– Никто уже не помнит, сколько тысячелетий минуло с тех пор. Сотни других войн уже затмили древнюю битву нагов и муспельхов. Но Вождь, который заглядывал в лицо смерти и бросал вызов древнейшим силам, до сих пор сторонится огня…

– Четим, ты позволишь? – протянул руку Шахига.