– Слушай меня! – Арэнкин взял в окровавленные ладони лицо Елены. – Сенгид унесет тебя к землям жунов. Ты сильная, поблуждаешь по лесам, придумаешь себе историю. Скроешься в любом селении. Больше тебя никто не станет искать, сейчас все уверены, что ты мертва. Забудь, что ты землянка!
– А ты?
– Я улетаю из Халлетлова. Мне нельзя возвращаться на Север. Сейчас меня волен будет убить любой встречный. Смерть Гирмэна быстро раскроется, если я появлюсь! Я лечу в Чинияангу.
– Хорошо! – жестко сказала Елена. – Но только со мной!
– Нет! Я однажды совершал перелет между странами. Человеку такое не под силу!
– Человеку здесь многое не под силу! Но я еще жива!
– Это слишком опасно!
– Еще причины есть?
– Нет! – не раздумывая, сказал Арэнкин.
– Тогда вопрос решен!
Верные сенгиды откликнулись на зов Арэнкина, не предали, не побоялись пролететь сквозь жар и потусторонний страх, приняли всадников на спины. С высоты открылся вид на разноцветные пятна, что прорезались на вершине Горы – лазоревое оперение птицелюда, зеленое одеяние лучника, огненный шлейф муспельха, черный плащ нага, ярко-желтая накидка жуна, бурая шерсть вазашка, белесый доспех карлика… От каждого из них тянулась алая нить к выбивающему неистовый ритм человеческому сердцу.