Читаем Тарси полностью

– Ты все еще хочешь смерти, брат?

Арэнкин знал обряд жертвоприношения от и до. Он знал каждый шаг, каждое слово, ценность и назначение каждого мгновения. Он наизусть знал слова, записанные в свитках Витенега. Он обладал жизненной энергией, свойственной далеко не всем нагам.

– Ты умрешь той смертью, которую выберешь. Сделай то, что я прошу, и я пересмотрю приговор.

– Иногда приходится жертвовать. Не ради себя, не ради чьей-то прихоти. Во благо всего мира. Брат, облачные моря возникают все чаще и чаще. Мы уже с трудом держим все границы, нам приходится привлекать муспельхов и птицелюдов. Мир на краю. Мы пытаемся удержать то, что разваливается под нашими руками. Одна жертва – и все встанет на свои места. Одна жизнь – и мир обретет равновесие. Одно сердце – и Халлетлов вновь будет крепко связан с Землей. Разве эта девушка недостойна стать той, кто возьмет на себя великое дело? Ее живительная кровь напитает этот мир, она останется здесь, она останется с тобой. Я не желаю твоей смерти, брат. Я всегда любил тебя, я обязан тебе жизнью. Но я не тот, кто имеет право ставить чувства превыше всего.

– Что ж, – сказал Гирмэн после некоторого молчания. – В любом случае, обряд будет проведен. Может, не так гладко, как если бы это сделал ты, но, уверен, не менее действенно. Елена дала свое согласие после того, как узнала всю правду, которую ты от нее скрывал. Мне жаль, брат.

Еще до того, как шаги Вождя начали стихать, Арэнкина вновь захлестнула волна тошнотворного страха, смывая все то, что он внушал себе несколько дней. Он боролся с собой еще одно мгновение. Бесполезно.

– Стой!

– Я согласен, Вождь.

– Да. Не скажу, что был уверен, но очень рассчитывал на это. Завтра на рассвете твою камеру откроют. Лети к Горе, я буду тебя ждать.

– Хорошо, брат.

– Я верю тебе. Несмотря на твой характер, верил всегда. И все же, Арэнкин, я желаю, чтобы ты принес мне клятву. Я должен быть уверен абсолютно.

– Чем мне поклясться, чтобы ты поверил?

– Мне достаточно обычной клятвы нагов.

– Огима-Гирмэн, Вождь народа нагов, клянусь выполнить твое повеление принести в жертву землянина во благо Халлетлова. Пусть меня в неурочный час постигнет проклятие нагов, и сердце мое окажется навечно погребенным заживо, если я нарушу свою клятву…

– Мне кажется, это достойный маршрут для моего последнего восхождения! Что скажешь, а? Помню, ты был авторитетом в этой области!

Вождь нагов не ответил. Глаза Елены горели веселым, отчаянным до болезненности огнем.