Читаем Тарси полностью

Они начали подниматься. Камни под ногами были горячими по сравнению с воздухом. Гора жила изнутри, питалась неведомой энергией. Она похожа на живое существо, закованное в камень, ждущее пробуждения. Елена наклонилась и подняла превосходное, до зеркального блеска отшлифованное каменное тесло. Таких предметов здесь много, самых разных по форме, возрасту и назначению.

Подъем оказался крутым, тяжелым. Гора пропускала чужаков неохотно. Последний валун Елена преодолела почти ползком. Тут же поднялась на ноги и огляделась.

Невысокая Гора точно парила над миром. Елена была готова поклясться, что отсюда можно различить густые кроны Лесного Чертога, золотистые поля жунов, всполохи огня на западе, уловить влекущее дыхание Севера… Она была уверена, что, если долго вглядываться, то можно будет различить Чаньуня, который напевает незатейливую песенку, растапливая баню. Фануя и Кусинга, что яростно рубятся на мечах. Лагдиана, который неотвратимо настигает оленя со своим луком. Весь мир лежал перед ней на ладони.

На вершине Горы широкое строгое кольцо образуют несколько вытянутых валунов. В каждом из них узнается один из представителей народов этого мира. В центре круга лежит плита с небольшим отверстием в середине. Сквозь него видно бездонное синее небо. А если всматриваться очень долго и пристально, то на миг можно разглядеть крошечный зеленый островок. Над плитой стоит большой плоский скол, похожий на надгробие.

Елена несколько раз вздохнула, легко, свободно, глубоко. Еще раз посмотрела на Север, швырнула с вершины каменное тесло.

– Ну что, мой дорогой земной друг! Убивай!

Стемнело окончательно. Но свет шел изнутри Горы, от самих камней, красновато-оранжевый. Гора чувствовала грядущее пробуждение. Елена расплела волосы, расчесала их пальцами. Гирмэн с закрытыми глазами сидел, приникнув лбом к каменному сколу.

…После пробуждения Горы, у ее подножия станут нести службу стражи с луками в руках, с волчьей кровью в сердце. И упаси боги чужака без особого разрешения подойти близко…

Народившаяся луна достигла зенита. Тонкая полоса серебряного света смешалась с багровыми отблесками. И в этот свет ступил черноволосый наг, обнаженный до пояса, безоружный. Лишь в руке он держал прекрасный, матово поблескивающий, идеально сработанный до последнего скола обсидиановый нож.

Елена невольно отпрянула, Вождь нагов поддержал ее за плечи. Она инстиктивно попыталась заглянуть в глаза Арэнкина – и встретила прямой, спокойный и собранный взгляд. Он идеально знал свое дело.

Страх, сомнения, страсть, уверенность – все померкло, слилось, превратилось в мутный водоворот, в котором тяжело билась полная обреченность. Пол-мгновения ей хотелось закричать, сопротивляться, не давать согласия. Но она не закричала. Страшная усталость сдавила сердце. Пусть будет, что должно, только быстрей – наверное, вдоволь веселятся сейчас Демиурги, чьи планы, похоже, воплотились в действие.

Наг молча указал на плиту. Она молча повиновалась, подошла. Наг жестом велел ей раздеться. Елена спокойно расстегнула плащ, сняла платье и бросила к его ногам. На один миг она не справилась с собой, единственный раз сердце стукнуло чуть быстрей, чем положено, она рванулась что-то сказать, но Арэнкин прервал сразу:

– Я говорил: ты можешь мне не верить.