– Ой-ей-ей! – Бхати вошла в комнату, стряхивая с ярко-оранжевых пышных рукавов ошметки белой глины. – Не позавидуешь тебе, Ханг. Хоть что-то уцелело?
– Немного, – ответил альбинос. – Но это значения не имеет. Что-то придется начинать сначала. Но я не зря посвятил исследованиям жизнь. Мне нужен только материал – с остальным я справлюсь.
– Без Джона?
– Да. По правде, он последние года два был не особенно полезен. Хотя, конечно, жаль. Он многое сделал для нас. Но сейчас я справлюсь сам! Энергия, чистейшая земная энергия! – хозяин Дома сцепил пальцы, точно хотел эту энергию удержать. – Лабораторию я отремонтирую! А ее побег лишь доказывает, что я не ошибался! Такая энергия не снилась ни одному медиуму. Она даже меня смогла перебороть на миг!
– Поразительно, – сказала муспельхка, глядя во двор, где два вазашка в шляпах месили известковый раствор. – Эмун, но как ты-то упустила ее?
Лесная королева, все это время стоявшая лицом к окну, обернулась. Она держала на руках белого кота, который ластился к ней куда искреннее, чем к своему хозяину.
– Я сделала все, что от меня зависело. Передала ее Хангу. Я не собираюсь вмешивать в эти дела мой лес. Мы всегда сохраняли полный нейтралитет.
– А Ханг, – протянула Бхати, выразительно глядя на мертвую голову, – похоже, просчитался…
– Дура! – выругался Ханг. – Найра оказалась безмозглой дурой! Как и остальные!
– Прости, но первым оказался ты… – мило улыбнулась Бхати, откидывая за спину водопад огненно-рыжих волос.
– Уберите! – процедил Ханг, кивая на голову.
– Их нашли в жутком состоянии, – сказал хозяин Дома. – Далеко от селения, до которого они дошли. Я перестраховался, передавая Найре ориентир. Его невозможно было отнять, бандитка пошла на это добровольно. Дура!
– Есть догадки, куда она бежала? – поинтересовалась Эмун.
– Да. В том селении, куда дошла Найра, ее след обрывается. Недавно там произошел прорыв грани, который ликвидировали наги…
– Можно было догадаться! – зло сказала Бхати. – На Совете Гирмэн и Арэнкин из кожи вон лезли, убеждая всех идти к Горе. И твои охотники убиты нашим оружием. Уверена, это дело меча Арэнкина. Они давно знали про нее. Эмун, не скажешь ли, откуда? Если не ошибаюсь, ты с ними в хороших отношениях?
– Я со всеми поддерживаю хорошие отношения. Иначе, вы бы давно поубивали друг друга. Впрочем, скажу. Гирмэн знал эту девушку на Земле. Он сумел провести ее сюда, дать ей часть энергии, чтобы использовать в жертвоприношении. Между прочим, пока мы здесь говорим, они увивают ее своими кольцами, и она, возможно, в шаге от согласия.
– Я буду действовать прямо. Я отправлюсь к нагам. Этот документ обязывает любое селение, любой город выдать мне медиума по первому требованию. А то, что девушка – медиум, доказательств не требует. Тем более, совершивший преступление.
– Да-да! Давай, иди в Скальный замок, помахивая своим кусочком коры! Если у нагов будет хорошее настроение, ты оттуда вылетишь вдоль радуги, с этой берестой в глотке. А если плохое – станешь забавным чучелом у входа в Скалы.
– Зачем же так категорично, Эмун? – пропела Бхати. – Может, Ханг и не самая значимая для нагов фигура… Но вот с нами им приходится считаться. В скором времени мы отправляем очередной караван с оружием. И я не прочь совершить небольшую прогулку на Север… А если потребуется мое свидетельство, я не останусь в тени. В тебя, Ханг, мы верим больше, чем в эту проклятую Гору. Всем нам надоело балансировать на грани и ждать подачек от землян. У нас есть дом – и мы вернемся домой.
Со двора послышалась пискливая ругань. Надо признать, с восстановлением лаборатории крысята справлялись отменно.
Они ехали по заснеженной дороге. Как они ни торопились, какой бы стремительной ни была лиса Бхати, как бы ни выбивался из сил конь Ханга, один раз заночевать им, все же, пришлось. Муспельхка создала в кругу деревьев превосходный тепловой шатер и легла, обняв пушистую лису. Ханга сон сморил к середине ночи. Как выяснилось, зря.