Читаем Тарси полностью

Они шли по городу, а прохожие уступали дорогу, многие откровенно сторонились нагов, не скрывая этого. Иногда слышались брошенные сквозь зубы проклятия и неприятные изречения за спиной. Юноши же, многие с мечами или кинжалами на поясах, смотрели на Шахигу с неподдельным восхищением. Мейетола не оборачивалась на провокационный шепот и лишь изредка и неохотно отвечала на приветствие легким кивком. Зато Шахига раздавал приветствия направо и налево. Парочка молодых нагини в откровенных одеждах одарили стража самыми что ни есть недвусмысленными взглядами, но промолчали, заметив Мейетолу. Едва они прошли, как раздались сдавленные смешки и громкий шепот. Шахига с отдельным удовольствием позубоскальничал в их сторону.

– Не создается впечатление, что вас здесь очень любят! – заметила Елена, после особенно ярко выраженного недружелюбного взгляда со стороны немолодого нага.

Мейетола только презрительно фыркнула, откидывая роскошные волосы с груди. Шахига же был рад поводу проявить ораторские способности:

– О, на них не стоит обращать внимания. Если выстроить в ряд всех, кто испытывает антипатию к нагам Скального замка, то можно создать живую цепь вдоль всех границ Халлетлова! Вот насколько мне помнится, вон тот сапожник является по совместительству мужем одной привлекательной особы, славящейся своим сластолюбивым характером…

– Шахига, заткн… – начала Мейетола.

– Шахига, продолжай! – мгновенно возразила Елена. – Мне, право, очень интересно!

– Сия особа – беспечно продолжал молодой наг. – Однажды не устояла перед одним из наших стражей. А у кого-то оказался слишком длинный язык, донесший прискорбный факт до благопристойного мужа…

– Хотя, если мне память опять же не изменяет, у него есть схожая, если не сказать, такая же причина испытывать антипатию ко мне. А во-он в той оружейной лавочке нашему Кэнги подвернулся под горячую руку юноша, не вовремя пришедший отстаивать честь другой особы. На этом юноше и было испробовано несколько экземпляров товара. К чести сказать, паренек оправился через пару недель и пришел к дверям Скального замка. Стал стражем, я лично его тренировал. Ох, я вижу, трактирщик запирает двери изнутри, а, конечно…

– Что меня поражает, Шахига, – сказала Мейетола, резко заворачивая направо. – Так это замечательная память в отношении подобной ерунды!

– Ладно, ладно, молчу… А все же хороши были те слюдяные окна, жаль их… Да молчу, обещал же! В общем, Елена, как видишь, все они лишь мелочные людишки, не ценящие внимания, которое им оказывают стражи Скального замка!

– Людишки? – с нажимом переспросила девушка.

– Ох, прошу прощения, Елена! – спохватился Шахига. – Просто ты… я тебя уже воспринимаю, как совершенно свою…

– Они не похожи на людей!

– Девочка моя, чистокровных нагов мало, – неожиданно заговорила Мейетола. – Чистокровные не станут заниматься торговлей и тому подобными делами. Наша работа – это война. Большинство из тех, кого ты здесь видишь – потомки нагини и человеческих мужчин…

– И они способны вести битвы с неживыми не лучше и не хуже, скажем, лучников, – поддержал Шахига.

Мейетола и Шахига действительно резко контрастировали с большинством их тех, кого они встречали. Обоим присуща горделивая осанка, бледная до бесцветности кожа, уверенная, но чуть расслабленная походка, особенный прищур, жесткие, будто выточенные, черты лиц. Мейетола при этом выделялась ледяной, высокомерной красотой. Глаза Шахиги удлиненные, движения плавные и сосредоточенные одновременно. Время от времени они встречали чистокровного нага из замка, и со стороны контраст бросался в глаза еще ярче.

Встречались же им, по большей части, полунаги, которые напоминали обычных людей – мужчины, женщины, крайне редко можно видеть ребенка. Было в их лицах и походках нечто, говорящее о принадлежности к древней расе, но лишь частично.

– Но ведь для людей город нагов запретен, – сказала Елена, провожая взглядом черноволосую девушку, двигающуюся со змеиной плавностью.

– Да, – подтвердил Шахига. – Если у нагини рождается человеческий ребенок, она остается с ним в городе, но без мужа-человека. Такие дети обычно воспитываются сообща. Потом заключаются браки между полукровками.