Читаем Тайны льда полностью

– Да и кому в голову взбредёт зайти… На этаже одна горничная… Она девка робкая, тихая, не посмеет ослушаться… Клянусь вам… Вот вам крест! – Андреев не переставал обмахиваться. Сильно испугался.

– Зовите горничную.

Андреева как сквозняком сдуло.

– Хорошо, что вы не мой начальник, – сказал Аполлон Григорьевич. – Дракон какой-то, а не чиновник сыска. У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

Хозяин гостиницы втолкнул в номер женщину в сером платье с белым передником и коронкой в волосах. Она стиснула ручки на переднике и пугливо прятала глаза. Мгновенный портрет не нужен: та самая горничная, что уронила поднос в номере Гостомысловых. Около тридцати пяти, на левом мизинце стальное колечко.

– Вот, господин Ванзаров, прошу вас… Танька… Простите, Татьяна Опёнкина, служит у нас месяц, жалоб на неё не было… Госпожа генеральша из пятого номера простила её… Говори, дура, как есть!

Он дёрнул горничную за локоть.

– Помолчите, Андреев. Опёнкина, подойдите ближе.

Горничная мелкими шажками приблизилась, глаз не подняла. Неплохо изображает смущение.

– Опёнкина, вам заплатили, чтобы вы вошли в номер и вычистили пепельницу.

Ванзаров не спрашивал, а утверждал, будто знал. Горничная подняла лицо:

– Господин полицейский, не было такого. Я за место держусь. Господин Андреев настрого упредил в номер не входить. Мне и ладно: убираться меньше. Ему сказала и вам повторю: не было такого.

Если врала, то врала она уверенно. Редкий карточный шулер так способен.

– Дубликаты ключей от номеров второго этажа у вас?

– Конечно, господин полицейский. Как иначе в номерах убираться.

– Кому дали ключ от третьего номера?

Улыбнувшись краешком губ, Опёнкина вынула из невидимого кармашка ключик:

– Вот он, господин полицейский.

– Во всех дверях одинаковый замок? – спросил Ванзаров.

Горничная улыбнулась, будто он разгадал загадку.

– Нам удобнее, чего с кучей ключей возиться. А жильцы не знают, они же только свой номер отпирают, ключи не рассматривают, – оправдывался Андреев.

Допрос потерял смысл: в номер мог войти кто угодно.

– Симка привет велела передать, – сказал Ванзаров.

Опёнкина явно удивилась.

– Благодарствую, – сказала она, чуть-чуть присев.

– Давно подругу не видели?

– Со среды, как захворала. Симка, спасибо ей, подменила.

Ванзаров осмотрел горничную тщательней доктора:

– Чем заболели?

Татьяна старательно покашляла:

– Простудилась сильно, жар мучил три дня.

– А потом жар вдруг отпустил.

– Полегчало. – Горничная старательно кашлянула. – Так сразу и вышла.

– Когда вышли на службу?

– В воскресенье.

Ванзаров обернулся к Лебедеву:

– Что скажете?

Аполлон Григорьевич понял, что от него ждут. Насупив бровь, стал буравить Опёнкину взглядом:

– Какие порошки принимала, милая?

Татьяна смутилась окончательно.

– Что хозяйка квартиры дала, то и пила, – ответила она и добавила как оправдание: – Полегчало.

– Какие чудесные порошки. После температуры выглядите здоровой, вон какой румянец на щеках.

– Вот и я говорю: лучше труда нет лекарства, – встрял Андреев.

Ему было приказано покинуть номер. Вместе с горничной. Что они исполнили с большой охотой.

– Не печальтесь, друг мой. – Лебедев похлопал чиновника сыска по плечу. Что не каждый способен выдержать. – Прочесть сгоревший атлас игральной карты – шансов мало. Если бы бумага, тогда другое дело. Кто такая Симка? Заводите шашни с прислугой?

– Женщина в снегу, – ответил Ванзаров сухо.

– А, вот оно что… За что мучили горничную?

– Она врёт про болезнь.

– Ну, какая прислуга не улизнёт от работы при первой возможности.

– Скорее всего, Опёнкину попросила заболеть Симка. С четверга.

– Ну и что такого?

– В четверг в гостинице поселилась мадам Гостомыслова с дочерью.

– Бедные женщины, попали в такую помойку. Кстати, говорят, что здесь бывают бланкетки высшего сорта. Хотя кому я это говорю… Так что там Гостомысловы?

– Увидев их, Татьяна выронила поднос.

– Печально, конечно. Но что вы хотите в этом раскопать?

– Пойдёмте в сад, – сказал Ванзаров, не желая продолжать.

Но теперь Аполлон Григорьевич потребовал познакомиться с коробкой редких сигар. Ванзаров предоставил платяной шкаф в его распоряжение. Вытащив хьюмидор, Лебедев повертел, заглянул под днище, раскрыл крышку, принюхался, вытащил сигару, покрутил в руке и вернул на место. Для любителя сигар поведение до странности равнодушное. Даже не попросил экземпляр на память.

Не замечая поклонов и клятв Андреева в верности закону, Ванзаров вышел из гостиницы и повёл Лебедева через Большую Садовую, умытую морозным воздухом. Они вошли в Юсупов сад. Чёрные шинели городовых должны быть заметны издалека. Вместо них двое садовых работников лопатами трамбовали снег на островке.

– А где ваш Бранд? – спросил Аполлон Григорьевич, рассматривая помост, обёрнутый красной тканью, вазы с искусственными цветами, гирлянды флажков с крылатым коньком, фигуристов, разминавших мышцы на берегу рядом с павильоном, треногу фотоаппарата на веранде и работников, старательно заливавших лёд из громадных садовых леек. – Точно здесь тело раскопали?

Ванзаров знал, кто должен ответить за случившееся и личный позор чиновника сыска. Подходящая кандидатура виднелась невдалеке.