Читаем Тайны льда полностью

– В Юсуповом саду найдено тело прислуги Куртица, – ответил Ванзаров. – Сделал осмотр. Надеюсь, не откажете взглянуть.

Шуточки сдуло с остатком дыма. Аполлон Григорьевич обрёл профессиональную серьёзность:

– Как нашли?

– Случайно. Из-под снега показался конёк с ботинком, – ответил Ванзаров. Вот ведь человеческая благодарность: собачка Кузя два дня лаяла, а слава досталась сомнительному субъекту, который переводит мистеру Джерому.

– Неглубоко закопали?

– Женщину завалили глыбами снега от снежного городка. Лежит с вечера пятницы.

– Каков молодец, уже определил время смерти. – Лебедев не терпел, когда кто-то влезал на его территорию. Даже близкому другу не позволено.

– Из дома Куртица она ушла в пятницу вечером. Больше не появилась.

– А, вот как. Причины смерти, конечно, обнаружили?

Это была ловушка. Ванзаров давно научился избегать невидимых силков, которыми кишит полицейская служба. Тех, что расставлял великий друг, – особенно.

– Без вас невозможно, Аполлон Григорьевич, – увернулся он. – Внешних следов нет. На лице корка льда.

Лесть была принята благосклонно. Криминалист примирительно хмыкнул.

– Ладно, взглянем, что вы там припасли. Кто нашёл?

– Английский юморист, мистер Джером.

– Шутите?

– Нашёл переводчик писателя. В участок загремели все трое.

– Кто третий?

– Переводчица мистера Джерома, некая Жаринцова.

– Что ж, англичанину полезно. Кто в участке не бывал, тот Россию не видал, – сказал Лебедев с довольной ухмылкой. – Ведите к вашей снегурочке, коллекционер мертвецов.

– Сначала в номер гостиницы, – ответил Ванзаров. – В саду Бранд оцепление городовых выставил.

– Как прикажете, господин чиновник сыска. – Криминалист переложил саквояж в правую руку.

– Что удалось установить по сигарам и склянке?

– Кое-что, – ответил Лебедев и вскинул приветственно руку. – Сначала в номера, друг мой, с вами в номера!

Проходившая дама бросила осуждающий взгляд: ну и нравы! До чего докатились: ни стыда, ни совести. Посреди бела дня вот так на улице заявлять. Совсем нравы испортились. Куда смотрит полиция? Куда смотрит закон?

Выскочив из-за конторки, приветливо улыбаясь и отдавая поклоны, господин Андреев мысленно пожелал визитёрам провалиться как можно глубже. Мало что господин из сыскной, так с ним незнакомец с жёлтым саквояжем, вид которого внушал опасения. Их Андреев чуял нутром жулика.

– Рад приветствовать, господа, – проговорил он, кланяясь.

– Кто заходил в номер? – спросили вместо приветствия.

– Что вы, господин Ванзаров, никто не смел приблизиться. Лично проследил.

– Так это вы Андреев? – Вопрос незнакомого господина прозвучал так, что ноги хозяина гостиницы стали ватными.

– К вашим услугам. Не имею чести знать-с…

– Мне ваши услуги ни к чему. Устроили из гостиницы дом терпимости.

Трудно сказать, чего было больше в утверждении великого криминалиста: осуждения или любопытства. Не будем вникать, не до того сейчас…

Поднявшись по лестнице, Ванзаров открыл номер 3 ключом и распахнул дверь.

– Прошу, Аполлон Григорьевич, – маленький ритуал вежливости был необходим. – Пепельница на туалетном столике.

Когда Лебедев заходил, показалось, что мощная фигура не поместится в дверной проём. Во всяком случае, так показалось Андрееву. Мы-то уже привыкли.

Спина криминалиста заслонила зеркало трюмо и всё, что под ним находилось. Ничего более не происходило. Из саквояжа не появилась горелка с решёткой накаливания и реактив, который нужен, чтобы прочесть текст на сгоревшей бумаге. Лебедев просто стоял. Затягивать вежливость было глупо. Ванзаров подошёл:

– Ну и где ваш пепел?

На туалетном столике был порядок, как по списку: маленькое круглое зеркальце, коробочка для пудры, флакон для духов, рамка для фотографии и две вазочки для цветов. По-прежнему без цветочков. Зима всё-таки. Пепельница на своём месте. Пустая и чистая.

– Андреев!

Мощь ванзаровского призыва была столь сильна, что бровь Лебедева уважительно приподнялась. А хозяин гостиницы влетел в номер под звуки колотящегося сердца.

– Господин Андреев, – повторил Ванзаров сдержанно, отчего названному Андрееву захотелось сбежать без оглядки. – Пристав Коялович закрывает глаза на ваши делишки с бланкетками. Однако он пальцем не пошевелит, когда вы будете преданы суду по уголовному обвинению. Можете не сомневаться.

– З-з-за ч-что? – пробормотал Андреев. На него напало заикание. Чем ранее не страдал.

– Нарушив распоряжение полиции, вы открыли номер и похитили улику. Тем самым помешали розыску по убийству. Это серьёзное преступление. Будете отвечать по закону. Одевайтесь, отправляйтесь в сыскную полицию, далее в Литовский замок [44].

– Г-г-господин Ванзаров, – Андреев принялся истово креститься, чуть руку не вывихнул, – клянусь… Клянусь спасением души, что ни я, ни кто из прислуги в номер не заходили… Клянусь вам, господин Ванзаров… Всем настрого приказал… Да кто посмеет ослушаться… Клянусь вам.

Разыграть такой страх нельзя. Если бы Андреев получил за услугу, сейчас бы сообразил, что пятьдесят или сто рублей, на которые покусился, не стоят свободы и потери гостиницы. Пройдоха считать умеет.