С отцом Геннадием Младшим мы встретились после службы в храме. Он был небольшого роста, стройный и с удивительно живыми, веселыми глазами. Что, впрочем, не мешало ему быть внимательным и серьезным. Выслушав меня, он взял папку с машинописью, полистал страницы и только вздохнул:

– Да я хоть сейчас прочитал бы, но – как? Когда? Ни минуты свободного времени. Сами видите: церковные службы, а кроме этого, семья с грудным ребенком, дом, хозяйство, сад, огород, да еще и учеба в семинарии!

Он немного помолчал и, чтобы сразу не огорчать меня отказом, деловито сказал:

– А давайте знаете как сделаем? Когда вы напишете всю книгу или хотя бы половину, вот тогда я и посмотрю! Глядишь, и знаний в семинарии еще поднакоплю, так что консультация будет более точной и правильной.

Это решение мне понравилось: и послушание не будет нарушено, и, действительно, для более полного восприятия лучше показывать не несколько страниц, а весь текст целиком!

Возвращая мне папку, священник сказал:

– Я тут успел заметить имя Варнава. Не о старце ли нашем собрались писать? Было бы очень хорошо!

– Нет! – к явному огорчению батюшки ответил я. – Это апостол Варнава. Собственно, книга об их совместном путешествии с апостолом Павлом, ну и еще там кое-что по сюжету…

– Нет, это тоже, конечно, очень важно! Люди, которые десятилетиями были лишены духовных знаний, должны знать об этом, – подумав, кивнул отец Геннадий Младший. – Но и о старце Варнаве тоже бы написали! Материал ведь о нем есть – книги, изданные в XIX и начале XX века. Недавно даже у нас в антикварной лавке одна была! Я вчера вечером заходил узнать, кто ее купил…

При этих словах я мысленно представил, какое лицо стало у антиквара, когда к нему после меня зашел еще и священник с вопросом об этой книге!

А отец Геннадий продолжал:

– Но не беда: нет ничего тайного, что не стало бы явным! Сегодня после проповеди я рассказал прихожанам про эту книгу и попросил их поразузнавать через знакомых имя ее покупателя, а то и найти его самого. Может, хоть на время даст ее почитать?

«Да-а… – подумалось мне. – Теперь к антиквару не два-три человека, а десятки пожалуют!» Увидев, что я улыбаюсь, священник сам повеселел.

– Ну вот и хорошо, что так ладно договорились! – сказал он и вдруг спросил: – А вы в Лавре давно были?

Вот те раз! От этого вопроса я просто опешил! Жил несколько лет совсем рядом с Москвой, усердно молился преподобному Сергию Радонежскому, а съездить на автобусе или электричке к нему самому, чтобы приложиться к его святым мощам, даже мысли не возникало!

– Увы, я вообще ни разу там не был! – признался я и почему-то спросил: – А старцы сегодня там есть?

– Да, – ответил отец Геннадий Младший. – И не один! Архимандрит Кирилл, архимандрит Наум, игумен Виссарион, – с уважением перечислил он и развел руками. – Правда, попасть к ним не так-то просто. Но на все воля Божия! Так что надо б, надо вам съездить в Лавру!

Лавра… Старцы, к которым хоть и не просто, но все же можно как-то попасть на прием, задать давно беспокоившие вопросы (например, где остановиться на постоянное жительство), наконец, благословиться на написание такой ответственной в богословском плане книги!..

Стоит ли к этому добавлять, что уже тем же вечером, доехав на автобусе из Выксы до Навашино, где была железнодорожная станция, я уже сидел в вагоне скорого поезда, следовавшего в Москву?..

«Старец». Поэма, или повесть в стихах (продолжение)

Не образумилось… Не вышло…

Взошла кровавая заря:

Закон сломали, словно дышло[9],

Казнили кроткого царя…

Отца убили на Гражданской,

Забрали под коммуну дом.

Залили кровью христианской

Страну, распятую с Христом…

И адвокат, став прокурором,

Надев пенсне на важный нос,

В кругу знакомых – приговором,

С усмешкой прежней, произнес:

«Ваш старец, господа и дамы,

Сулил перед концом расцвет.

Но уже то, что снова храмы

В России будут, – просто бред!»

И чем мешали новой власти

Иконы, крест, колокола?

Ответ один: она во власти

Сама у темных сил была!

Но это тщательно скрывалось

От взоров и умов людей,

Которым силой насаждалось

Зло богоборческих идей.

Везде трубили, что не сможет

Вернуться вера никогда,

И храм последний уничтожат

Уже вот-вот и навсегда!

Тянулись дни, мелькали годы.

Минуло двадцать, тридцать лет.

А избавленья от невзгоды,

И правда, не было и нет…

Лишь глядя на отца Варнавы

Совсем седых духовных чад,

Ей было ясно, что не правы,

Кто вел Россию прямо в ад.

Они за веру с убежденьем

Стояли и в СССР.

И самым лучшим подтвержденьем

Тому был их живой пример.

Кто жил, как старец заповедал,

Тот хоть, бывало, и тужил,

И много горестей изведал,

Но все-таки спасаясь жил!

А адвоката-прокурора,

Вдруг отстраненного от дел,

После суда и приговора

Ждал, как возмездие, расстрел…

Любая смерть – источник страха,

Неважно где: будь то кровать

Иль окровавленная плаха —

Повсюду страшно умирать.

Но главное в другом, конечно,

Размыслить если не спеша,

Вся суть – куда пошла навечно

Его бессмертная душа?..

Глава 9. Святые плоды