Но оказалось, что это было еще не все… Только мы поднялись по ступенькам к выходу, так сразу увидели, что на площадке перед проходной стоит множество людей.

– Старец Кирилл! Старец Кирилл! – только и слышалось вокруг.

Паломники старались пробиться к худощавому старцу с длинной седой бородой, но того настойчиво уводил к двери проходной строгий монах. И надо же было случиться такому: они как раз проходили мимо меня! Как было не воспользоваться такой возможностью?!

– Батюшка! Отец Кирилл! – почти взмолился я и зачастил: – Я был журналистом, теперь писатель, издал исторические книги и вот хочу писать только на духовную тему! Чтобы даже далекие от веры люди, такие, которые никогда не зайдут в храм, чтобы купить церковную книгу, но любят исторические романы, возьмут такой – а в нем, на доступном им языке, – о Боге и вере! Глядишь, и задумаются о самом главном!

Архимандрит Кирилл остановился, коротко, но как-то по-особенному подумал и протянул мне руку для благословения… Словно огромная, невидимая, ласковая и в то же время могучая волна накрыла меня с головой!

– Пишите истину об Истине! – назидательно сказал мне старец.

И строгий монах завел его наконец в дверь проходной.

Я стоял, сам не веря тому, что только что произошло со мною. Собственно, я не получил точного ответа ни от одного, ни от другого старца… Но ведь даже мысленно я не задавал им вопросов с перечислением тем, сюжетов и названий задуманных книг. Однако этого, как оказалось, и не потребовалось. Мне вдруг все стало ясно и так.

Вот какие они – современные старцы! И плоды благословения преподобного Сергия!

А ведь мне еще предстояла поездка в скит, где сто лет назад жил и вот так же принимал приходивших к нему людей великий старец Варнава…

Глава 10. В скиту

Большую территорию Гефсиманского Черниговского скита давно уже занимал военно-ученый городок. Отобрав обитель у монахов, желавших еще большего, чем в Лавре, уединения, советская власть безжалостно уничтожила здесь все храмы и на их месте построила многоэтажные жилые дома и огромные, уходящие многими этажами в глубь земли, здания.

Словно духовный оазис, осталось пещерное отделение скита, которое долгое время также использовалось совсем не по назначению. Но тем не менее здесь стоял прекрасный храм, в котором теперь полным ходом шли восстановительные работы, очень высокая, без малого в сто метров, колокольня, где также требовалось немало работ, длинный двухэтажный братский корпус и просто каким-то чудом сохранившийся, хоть и потемневший от времени двухэтажный домик. Было непонятно, как это он сумел уцелеть, когда погибли каменные храмы!

– А это – домик старца Варнавы! – объяснили мне мои попутчики.

В храме нас встретил высокий молодой, чуть старше двадцати лет, человек в подряснике, который назвался послушником С. Не привожу его мирское имя, так как при постриге оно все равно было изменено на другое. У него было очень доброе интеллигентное лицо и мягкий голос.

Он предложил нам написать записки о здравии и упокоении, заказать сорокоусты, поминовение на полгода или на год, а то даже навечно, купить свечи, иконы, церковные образки… Мои попутчики тут же принялись писать записки, а я, отдав ему предусмотрительно заготовленные заранее, спросил, есть ли в продаже книги о старце Варнаве.

– Если бы! – вздохнул послушник С. – Почти все паломники, если не каждый, спрашивают о них. Но увы, пока нет… Пишет, правда, книгу о батюшке на основе изданий царских времен архимандрит Георгий в Лавре. По секрету скажу: говорят, что готовится канонизация старца Варнавы! Но когда это будет, мы, конечно, не знаем… А так хоть бы фотографию батюшки люди рады приобрести, и то нет! Ведь известны случаи, – понизил он голос, – когда очень тяжко болящие, или, как говорится, люте страждущие, получали исцеления, не только попросив старца о помощи, но и после того, как прикладывали к недужным местам его фотографии! Ведь какой старец был! – повысил он голос. – В день до пятисот, а то и больше человек приходило к нему, и он помогал им в самых безнадежных случаях! А, впрочем, что это я говорю! Почему это был? Он и сейчас есть и многим помогает!

Приняв записки от моих попутчиков, послушник С. сказал:

– Не хочу отпускать вас огорченными. Давайте-ка, по примеру батюшки Варнавы, утешу вас!

И с этими словами он повел нас по крутым ступенькам куда-то вниз.

– Это пещерный храм во имя архистратига Михаила, – включив свет, обвел он руками довольно-таки просторное помещение.

Затем подошел к иконостасу, на котором не было ни одной иконы, и поцеловал его левый край, покрытый густым белым мхом.

– Здесь, – сказал он, – находилась чудотворная Черниговская-Гефсиманская икона. По молитвам к Пресвятой Богородице перед ней получило исцеление множество приходивших сюда людей.

Потом он провел нас к проему в стене и посветил вниз фонариком. Там были уходящие в воду ступени. Много ступеней…