Читаем Сын Человеческий полностью

конце второго века Церковь признавала те же четыре Евангелия, которыми она пользуется и теперь. Трое выдающихся деятелей Церкви - Ириней в Галлии, Климент в Александрии и Тертуллиан в Карфагене - неоднократно цитировали их в качестве книг, написанных теми апостолами и учениками апостольскими, именами которых они помечены и сегодня. "Четыре есть Евангелия, не больше и не меньше, и только пустые, неученые и наглые люди, извращая форму благовестия, вводят их больше или меньше", - доказывает Ириней (Iren.III.11)9.

2. Евангелие от Матфея

О

тносительно Евангелия от Матфея следует отметить, что Евсевий Кесарийский10 воспроизводит следующее свидетельство Папия Гиерапольского, ревностно собиравшего в первой половине второго века изустные сказания церковных старейшин об апостолах и Иисусе: "Матфей записал по-еврейски изречения Господни (lOgia kuriak?(, а прочие переводили (?rm"neuse( их, кто как умел" (Eus.HE.III.39:16). То, что Матфей написал Евангелие "по-еврейски", то есть, по всей вероятности, на тогдашнем арамейском языке, подтверждают и позднейшие учителя Церкви (Iren.Haer.III.1:1), поясняя, что он это сделал в интересах палестинских христиан; а Евсевий добавляет, что Матфей сделал это тогда, когда собирался уходить от евреев к другим народам (Eus.HE.III.24:6): "Матфей первоначально проповедовал евреям; собравшись же и к другим народам, вручил им свое Евангелие; отзываемый от них, он оставил им взамен себя свое Писание". По этому поводу Иероним отмечает (Hier.Matth.12:13), что никому неведомо, кем это "еврейское" Евангелие было переведено на греческий язык; то есть под сочинением, которое Папий приписывал Матфею, все разумели оригинал ныне известного Евангелия от Матфея и считали, что это есть греческий перевод, неизвестно кем сделанный.

Странным представляется здесь то, что Папий в цитированной фразе упоминает лишь об "изречениях" (логиях), записанных апостолом Матфеем11, и ничего не говорит о жизнеописании Иисуса. Именно это мешает мне отождествлять "еврейское" Евангелие от Матфея с Евангелием Евреев или с Евангелием Эбионитов12. Папий также удостоверяет только о том, что апостол написал "еврейское" Евангелие, и ничего не говорит о том, что известное ныне греческое Евангелие от Матфея есть перевод "еврейского" Евангелия; заявление Папия, что это, "еврейское", Евангелие всякий переводил (толковал), "кто как умел", вероятно, означает, что эти переводы отличались друг от друга. И поэтому мы имеем полное основание признаться, что вообще никто не знает, представляет ли наше Евангелие от Матфея перевод с арамейского. С другой стороны, филологический анализ современного Евангелия от Матфея с помощью новейших методов показывает, что первоначально оно было написано на койнэ13, а не является переводом. Кроме того, если бы Евангелие от Матфея переводилось с арамейского, то, очевидно, все ветхозаветные цитаты переводчик перевел бы из Танаха или Таргумим, а между тем, все эти цитаты взяты прямо из Септуагинты14.

Доказательством неапостольского происхождения первого Евангелия является также и свойственное ему изобилие длинных бесед: Иисус в нем говорит за один присест все то, что Он, вероятно, высказывал в разное время и по разным поводам, о чем и свидетельствуют некоторые фрагменты из Евангелий от Луки и от Марка. Очевидно, Нагорная проповедь (Мф.5 - 7), напутственное слово (Мф.10), антифарисейская речь (Мф.23) содержат в себе элементы, которые первоначально не были высказаны в данной связи и которые отнесены сюда евангелистом ввиду их родственного содержания. Также и семь притч (Мф.13), вероятно, были им соединены вместе как таковые, а не были рассказаны Иисусом сразу. Мало того, автор первого Евангелия удвоил число действующих лиц и происшествий. Например, он говорит о двух слепых (Мф.9:27-31; 20:30-34), тогда как остальные синоптики говорят лишь об одном (Мк.10:46-52; Лк.18:35-43). При сравнении новозаветных произведений нетрудно найти и другие примеры. По-видимому, автор первого Евангелия принимал в двух лежавших перед ним источниках один и тот же эпизод, рассказанный по-разному, за различные события и в таком виде включал их в свое сочинение. Так, разумеется, мог ошибаться лишь человек, не бывший очевидцем сообщаемых им фактов. Первый евангелист, кроме того, утрировано понял слова из Книги пророка Захарии (Зах.9:9) и рассказывает (Мф.21:7), что Иисус въезжал в Иерусалим на двух животных - ослице и осленке одновременно.

Трудно представить, что такие ошибки мог допустить апостол из числа Двенадцати, и, видимо, следует согласиться с тем, что происхождение первого канонического Евангелия - неапостольское. Поэтому, чтобы различать апостола Матфея и автора одноименного Евангелия, последнего я буду именовать Примусом (от лат. primus - первый).