Читаем Свеча прокурора полностью

Дорогой папа, настоящим извещаю тебя, что ни на Рождество, ни на Новый год меня рядом с тобой не будет. Говоря по правде, папа, я отчаливаю.

Не знаю, было бы иначе, останься жива мама. Полагаю, что нет. Происходит то, что происходит. Вот и все. Я знаю, ты старался быть хорошим отцом. Может, ты не поверишь, но я тоже старалась быть хорошей дочерью. Не думай, пожалуйста, что я тебя не люблю, потому что я люблю тебя. Только, по-моему, ты безнадежно старомоден. Тебе кажется, что я начисто лишена добродетелей, предписываемых молодой женщине. А мне кажется, что ты викторианец — ну, не ранний, так средний, но все равно я люблю тебя. Ты убежден, что я качусь прямо в преисподнюю и теперь не знаю, любишь ты меня или нет. Есть, конечно, вещи, которых ты не понимаешь и никогда не поймешь. Будь мама жива, она бы поняла, потому что, сдается, во многих отношениях я мамина дочка.

Зная, что ты не одобрил бы мои планы, я тебе их не раскрою. Просто знай: я отчаливаю.

Пожалуйста, поверь, я люблю тебя так же сильно, как и всегда, то есть очень сильно. Но я ненавижу пререкаться. Знаю, ты меня не одобряешь и не одобришь то, что я собираюсь предпринять. Не хочу обсуждать с тобой это. Не хочу поединка между нами, когда твоя воля и твои представления о том, как следует поступать, войдут в неразрешимое противоречие с моей волей и моей решимостью жить на свой собственный лад. Так что я просто говорю тебе до свидания.

Селби спрятал письмо в конверт и взялся за другое, датированное 5-м октября 1931 года. Оно гласило: