Читаем Свеча прокурора полностью

Селби выудил из потрепанного конверта три сложенных письма и разложил на столе.

— Адрес не указан ни на конверте, ни в письмах, — заметил он.

— Верно, — подтвердил Перкинс. — Знаешь, как я это себе представляю? Он таскал их в кармане, пока не истрепались, тогда он принялся перекладывать их из конверта в конверт. Взгляни: конверт по краям протерт до дыр, а внутри, где соприкасался с письмами, аж посерел. По-моему, прежде чем попасть в конверт, письма были изрядно перепачканы.

Селби кивнул, поглядел на письма, но не стал их разворачивать.

— Знаешь, Гарри, — сказал он, — люблю заглядывать в человеческие жизни. Они таят в себе какое-то странное очарование. Прежде мне казалось, что понятны и интересны только живые люди. Теперь у меня иная точка зрения. По-настоящему людей познаешь только после их смерти. Смерть снимает с них маски.

— О ком вы много узнаете из этих писем, — пообещал Перкинс, — так это о дочери покойника… И все равно я не понимаю, как можно узнать человека, когда он ушел из нашего мира.

— Прежде всего по мелочам, в которых проявляется характер. Только что вы сами упомянули об интересном факте. Отметив, что нож покойного остер, вы тотчас процитировали афоризм, дескать владелец острого ножа ленив.

— Спору нет, — согласился Перкинс, — многое выплывает наружу, только когда человек умирает, но тогда кому какое дело до него?!

Селби в задумчивости нахмурился.

— Знаете, Гарри, я мало-помалу прихожу к выводу, что все наши следственные методы надо срочно революционизировать. Мы почти не обращаем внимания на улики, раскрывающие характер человека. Мы игнорируем самый значимый, самый перспективный источник информации. Только так можно выявить самые существенные, самые могущественные мотивы, которые заставляют одного человека убить другого.

— Думаю, вы правы, — признал Перкинс, показывая, впрочем, всем своим видом, что его мало трогает революция в следственных методах. — Но в данном случае мы имеем вовсе не убийство. Наоборот, перед нами дело, в котором убийство было предотвращено самым радикальным и непреступным путем.

Селби хотел что-то возразить, но передумал, взял первое попавшееся письмо и принялся читать.