Читаем Сварогов полностью

   И над этим легким вздором,

   Мистифирован чуть-чуть,

   Мог критическим разбором

   Граф-поэт пред ней блеснуть.

   XXIII

   -- Наконец, богиня, с вами

   Остаюсь наедине!

   Серж влюбленными глазами

   Посмотрел через пенсне.

   -- Граф так недогадлив, право!

   -- Просто глуп! -- Злой человек!

   Фея, посмотрев лукаво,

   Опустила стрелы век.

   -- Дайте ж ручку мне! -- Но дива,

   Грациозна и мила,

   По губам его красиво

   Жестом пальцы провела.

   Легкое прикосновенье,

   Поцелуй -- эфирный миг,

   И, почувствовав волненье,

   Искру Вольта Серж постиг.

   XXIV

   Но задумчиво бледнея,

   По лбу проведя рукой,

   С кресла поднялась Цирцея:

   -- Нынче я томлюсь тоской!..

   -- Нездоровы? Астма скуки?

   -- Старая печаль, мой друг! --

   Заложив за спину руки

   Отошла она и вдруг

   Обернулась и сказала:

   -- Я тоскую! Жизни нет!

   Mне моих успехов мало...

   Друг мой, дайте мне совет!

   -- Жизнь -- любовь! - Серж вставил тонко.

   -- Я несчастна глубоко!

   Я хочу семьи, ребенка!..

   -- Ну, последнее легко!

   XXV

   -- Жду привязанности страстно,

   Жить, любить хочу! -- Как ты, --

   Серж к ней бросился, -- прекрасна!

   Стан ей сжал он, смяв цветы.

   -- Сумасшедший! Тише, тише!

   Слышите, сюда идут!

   Серж поник, шаги услыша.

   Граф и Сафо были тут.

   -- Сафочка, я приглашала

   Злого критика к нам в Крым! -

   Фея им, смеясь, сказала.

   -- Граф, придете вы с ним?

   -- О, я помню, ваша вилла

   Поэтична!.. -- При луне?

   Да, ее довольно мило

   Удалось устроить мне!

   XXVI

   Впрочем, новое явленье

   Прекратило разговор.

   В залу, точно привиденье,

   Мурский шел, -- адоратер.

   Шли с ним Пегич, литератор,

   И известный адвокат,

   Наш Гамбетта, триумфатор

   Зал судебных и палат.

   -- Мурский! Пегич! Как я рада!

   -- Мы немного невзначай...

   -- Извещать меня не надо!..

   Вместе будем пить мы чай!

   Все в кружок сошлись в столовой,

   Где уютны вечера,

   И украсил стол дубовый

   Самовар из серебра.

   ХХVII

   -- Чай -- богини нашей сфера!

   Не тартинки -- идеал! --

   Пародируя Гомера,

   Серж стихи его читал: -

   Посадив на стулья чином

   Всех гостей, Цирцея им

   Подала в сосуде длинном

   Масла смесь и сыр с густым

   Ромом старым, Пейрамейским...

   Но был чай, - прибавил он,

   Смешан с зельем чародейским.

   -- Это зелье -- мой лимон! -

   Улыбнулася Цирцея,

   Бросив Сержу милый взгляд.

   -- Вы чаруете нас, фея,

   Пеньем! - молвил адвокат.

   XXVIII

   -- Пенье слишком вам знакомо.

   Расскажу вам анекдот.

   Вечером была я дома.

   Вдруг звонок... лакей идет:

   -- Истуканов к вам! -- Так поздно?

   Удивилась, приняла.

   Входит наш поэт так грозно,

   Космы шваброй вкруг чела,

   Вид пророческий... стал к двери,

   И простерши длань отсель,

   Он изрек мне, грешной дщери:

   "Кайся, о Иезавель!"

   Ха-ха-ха! Ну, верх комизма!

   -- Пьян, delirium совсем!

   -- Но с оттенком злым лиризма! --

   Речь других коснулась тем.

   XXIX

   Сафо представляла живо

   В лицах всех актеров... вдруг,

   Ссорой, вспыхнувшей ревниво,

   Был смущен веселый круг.

   Два поклонника Цирцеи,

   И соперника злых два,

   В споре, ставшем вдруг острее,

   Грозно сыпали слова:

   -- Верх банальности!.. -- Намека

   Понимать не стану я!..

   -- Не дадите ль мне урока? --

   -- Умоляю вас, друзья! --

   Фея встала. -- Это - свинство!

   Серж разгневанный вскричал,

   И формальное бесчинство

   Перейти могло в скандал.

   XXX

   Спор ревнивый из-за дамы,

   Благороднейший турнир,

   Часто дерзок. Иногда мы

   Им смущаем светлый пир.

   Bcе слова тогда сугубы,

   И корректный джентльмен

   Спорит, как рабочий грубый,

   Готтентот или бушмен.

   Я не знаю, были ль чары

   Тут Цирцеи, но на миг

   Вепрем прянул Мурский старый

   И оскалил Серж свой клык.

   Две богини еле-еле

   Уняли бранчивый хор.

   Гости долго не сидели,

   Разогнал их дикий спор.

   XXXI

   Патетически Цирцея

   Им "sortez!" сказала вслед,

   И, от хохота краснея,

   Шлет им Сафочка привет:

   В нем, мимически рисуем,

   Элегантнейший на вид,

   Был с воздушным поцелуем

   Реверанс придворный слит.

   -- А? Каков был Серж наш ярый?

   Сафочка кричит, -- Как хмур!

   Нет, твои, Цирцея, чары,

   Стали сильны чересчур!

   Серж весьма силен в Гомере

   И гекзаметров он чтец...

   Должен был по крайней

   Он цитировать конец:

   XXXII

   "Каждый стал там в миг единый

   С рылом, с хрюканьем свиным,

   И рассудок под щетиной

   Был навек утрачен им!"

   -- Сафочка, оставь их, право!

   Надоели страшно все!

   Очень скучная забава.

   Mais voyons, j'en ai assez! --

   И Цирцея с видом лени,

   Опустилась на диван.

   Сафочка, став на колени,

   Обвила рукой ей стан:

   -- Будь с кикиморами строже,

   Надоели -- прогони!

   -- Что же делать мне, мой Боже,

   Если все нужны они?

   XXXIII

   -- Серж Никитин на примете:

   Это я еще пойму, --

   Пишет о тебе в газете.

   Ну, а юный граф к чему?

   -- Я, быть может, вроде Патти,

   Стать хочу маркизой Ко... --

   -- Но ведь беден он некстати?

   -- Судишь ты весьма легко.

   У него наследство тетки,

   В перспективе миллион!

   -- Ну, а этот Пегич кроткий?

   -- Мне дарит букеты он!

   -- Мурский? -- У него есть связи...

   -- Ну, а грустненький на вид

   Адвокат твой? -- Он в экстазе

   Всюду обо мне трубит!

   XXXIV

   -- Но скажи, ты в самом деле

   Ничего... совсем... для всех? --

   Две подруги поглядели,

   Как авгуры... громкий смех.

   -- Дружеская ревность? Браво!

   Да, кокетничаю я.

   Флирт мой, впрочем, не забава...

   Флирт -- политика моя!

   -- Обещать, но бесконечно?

   -- В этом чары все мои!

   Как богиня, я, конечно,

   Недоступна для любви!

   -- Но видь это казнь Тантала

   Для поклонников твоих!

   -- Но я требую так мало:

   Вью веревочки из них!

   XXXV

   -- О, ты гений! -- И две феи

   Обнялись еще нежней.

   Поцелуй поймав Цирцеи,