Читаем Свалка полностью

Дед капнул в чашку мутно-желтый эликсир, - Выпейте, у меня такое чувство, что пора вас активизировать и приводить в форму, не зря Микос зашевелился. – В его присутствии у меня возникли мысли о смысле жизни, - заметил он. – Ха, у него возникли мысли, - Дед опрокинул свой коньяк в волосатую пасть, - Жизнь становится лучше и веселее, вам следует ускоряться, пока она не догнала вас сзади с молотком и гвоздями в руках. – Что вы имеете ввиду? – Дед перекосился в кресле, - Я имею в виду формулу скорости, достаточной чтобы улететь за сокровищами на небо, оставив в пропасти и во рже вора, который подкапывает и крадет. – Я не успеваю за полетом вашей библейской мысли. – А вы наращивайте скорость, а то не успеете за Микосом, и он вылетит через вашу макушку. Биокомпьютер человеческого мозга состоит из ста миллиардов нейронов, каждый из которых принимает информацию от десяти тысяч дендритных рецепторов и обрабатывает сигналы в двоичном коде со скоростью ста пятидесяти миллионов битов в секунду. Неужели вы думаете, что эта Вселенная существует для того, чтобы вы могли проживать тот вялотекущий процесс, который вы называете жизнью? Да за секунду человеческого времени в нервной системе происходят зоны времени, заполненные событиями, о которых мы не имеем ни малейшего понятия. Человек – это машина, созданная для того, чтобы миллионом способов обеспечить потребности нервной клетки, а то, что мы называем человеком – это застывший болван, который пялится через пару окон на статичные декорации, которые он называет миром. Очень возможно, что нервная система понятия не имеет о существовании болвана, да он и не существует реально, он – иллюзия в нейрологической Вселенной, где события происходят со световыми скоростями. – А вот хрен вам. Я – реальность. Я иду, куда хочу, и волоку свою нервную систему с собой, и я еду на ней, когда заставляю ее двигать своими ногами, пусть даже и, не зная, что в ней происходит. – Какими ногами? Единственная реальность – это атомная реальность, вы сто, в школе не учились? На энергетическом уровне человеческое тело – это туманность, где расстояния между атомами сопоставимы с расстояниями между солнцами в галактике. Что-то происходит в этой туманности, что вы осознаете, как желание двинуть вашей иллюзорной ногой или вашим иллюзорным хреном – вот и весь вам хрен до копейки, возьмите себе эту гадость. – Это не гадость. – Это глупость. Не будьте мальчишкой, который резвиться среди пыльных декораций, сшибая их наземь и полагая, что он – бог. Декорации – это не жизнь и нет смысла жизни в пыли под пыльными декорациями. Жизнь – внутри вас, там же, где и Царствие Небесное, об этом вам сказал Спаситель две тысячи лет назад. – Ничего он мне не говорил. – Я говорю вам – вы не бог, вы дьявол, но дурной, и кто-то должен научить вас профессии, пока не нашлись желающие искупить вашей кровью свои грехи, как они это сделали со Спасителем, который ввязался в наши дела, не зная толком, что тут почем.


Глава 16


День, заминированный возмездием, минул, на удивление, спокойно – либо смысл события оказался не по мозгам профессиональных налетчиков, либо кишка контры – тонка для повторной атаки, ночью, сменив часового, они стояли под яркими звездами на крыше Замка, было морозно, но ясно, запах свалки не доносился сюда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Выбор Софи
Выбор Софи

С творчеством выдающегося американского писателя Уильяма Стайрона наши читатели познакомились несколько лет назад, да и то опосредованно – на XIV Московском международном кинофестивале был показан фильм режиссера Алана Пакулы «Выбор Софи». До этого, правда, журнал «Иностранная литература» опубликовал главу из романа Стайрона, а уже после выхода на экраны фильма был издан и сам роман, мизерным тиражом и не в полном объеме. Слишком откровенные сексуальные сцены были изъяты, и, хотя сам автор и согласился на сокращения, это существенно обеднило роман. Читатели сегодня имеют возможность познакомиться с полным авторским текстом, без ханжеских изъятий, продиктованных, впрочем, не зловредностью издателей, а, скорее, инерцией редакторского мышления.Уильям Стайрон обратился к теме Освенцима, в страшных печах которого остался прах сотен тысяч людей. Софи Завистовская из Освенцима вышла, выжила, но какой ценой? Своими руками она отдала на заклание дочь, когда гестаповцы приказали ей сделать страшный выбор между своими детьми. Софи выжила, но страшная память о прошлом осталась с ней. Как жить после всего случившегося? Возможно ли быть счастливой? Для таких, как Софи, война не закончилась с приходом победы. Для Софи пережитый ужас и трагическая вина могут уйти в забвение только со смертью. И она добровольно уходит из жизни…

Уильям Стайрон

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза