Читаем Суворовец полностью

– Да уж, артиллеристы они неважные, – забив в ствол бумажный патрон с мерою пороха и пулей, капрал махнул шомполом. – А похоже, братцы, – приплыли. Ну, пошли, помолясь…

С берега уже доносился бравый голос капитана:

– Причаливай! Выходи… В каре – стройся!

– Егеря-а! Стройсь!

Алексей почувствовал, как нервно забилось сердце, влекомое громыханием пушек и выстрелами – музыкой начинающегося боя.

Дробно забили барабаны. Затрубила труба, взвизгнули сигнальные флейты.

Высадившиеся астраханцы споро выстроились в два каре. Одним командовал полковник Батурин, вторым – подполковник Мауринов. Ляшинский «взвод» подчинялся Батурину.

– Кто не зарядил еще… Заряжай! Примкнуть штыки! – снова скомандовал ротный.

– Ну что, братушки-молодцы! – совсем рядом вдруг возникла щуплая фигура командующего верхом на белом коне. Окинув взглядом солдат, Суворов взмахнул шпагой: – Православные! Чудо-богатыри! Ужо покажем нынче нехристям!

– Покажем, господин генерал-майор!

– Ужо высыплем турку!

– Молодцы! Слушай мою команду… Подполковник Мауринов!

– Я!

– Давай со своими молодцами на левый фланг. Там лагерь паши с батареей! Батарею разгромить к черту. Лагерь – разрешаю разграбить! Задача ясна?

– Так точно! Разрешите исполнять?

– Вперед! Впереди колонны – россыпью – егеря и карабинеры.

Отряд Мауринова исчез в полутьме, озаряемой частыми зарницами выстрелов.

– Полковник Батурин… – между тем продолжил Суворов. – Идем вдоль берега, на правый фланг. Карабинеры – вперед. Россыпью.

Печатая шаг, солдаты двинулись вслед за своим командиром. Александр Васильевич во главе колонны, верхом, чуть позади сгинувших в ночь карабинеров.

– Колонны и рассыпные егеря, – улучив момент, одобрительно молвил Никодим Иваныч. – Этак граф Петр Румянцев делал. Под Кольбергом.

В относительном спокойствии солдатушки шагали недолго. Как только повернули с берега к вражеской батарее – так турки тотчас же открыли стрельбу! От грома орудий заложило уши! С отвратительным воем проносились над головами ядра, парочка все же угодила в гущу солдат – кому-то оторвало ноги, а кому-то и голову.

– Вперед, вперед, чудо-богатыри! – неутомимо подбадривал Суворов. – А ну, всыпьте вражинам!

Грянул ответный ружейный залп. Колонна обернулась несколькими линиями. Сначала стреляли солдаты первой линии, затем опускались на колено, перезаряжали ружья. Тем временем стреляла вторая линия, затем – третья…

Правда, пушки были укрыты за земляной насыпью, так что русские пули пока что причиняли врагу мало вреда.

И Александр Васильевич сие очень хорошо понимал! Как и то, что с рассветом меткость врагов значительно улучшится. А если еще применят картечь?

– Эх, братцы-молодцы! Пуля – дура, штык – молодец. Батурин…

– Примкнуть штыки! В атаку… арш!

– Ур-ра-а-а-а!!!!

Русские бросились в штыковую неудержимой лавой! Подхватив ружье убитого сотоварища, Ляшин ворвался на насыпь одним из первых. Какой-то здоровенный турок бросился на него с саблею, замахнулся… и, получив штыком в живот, мешком осел наземь, зажимая дымящиеся, вываливавшиеся наружу кишки.

Завязалась короткая схватка. Редкие выстрелы, крики и стоны – все смешалось, и неожиданно быстро закончилось. Не выдержав натиска, турки бежали, надеясь укрыться за стенами крепости… которую им вообще-то надобно было прикрывать…

– Ур-ра-а-а!!! – предчувствуя близкую победу, радостно закричали солдаты.

Что-то громыхнуло, словно бы десять орудий выстрелили разом! Взорвалась одна из пушек… Совсем рядом с появившимся на земляном валу верховым – Суворовым.

Когда рассеялся дым – всадника не было.

– Суворов! – первым опомнился Ляшин, он и был-то к орудию ближе других, так, что от взрыва заложило уши.

Следом за капралом бросился верный ординарец, денщик, за ним и Епифан, хорунжий…

– Александр Василич… эгей!

Бросив ружье, капрал рванулся к насыпи… Вон убитый конь… и рядом – командующий. Бледный, с окровавленными лосинами и ботфортом.

– Александр Василич, жив?

– Да жив, жив, братцы. Только вот нога…

Суворов поморщился, пытаясь подняться. Не смог, и Епифан с ординарцем подхватили своего командира на руки, понесли…

– В лазарет вам, Александр Василич… Сейчас перебинтуем, ага…

* * *

Батарея была взята. Судя по громовому «ура», не только она одна. Похоже, суворовские чудо-богатыри взяли на штыки все турецкие лагеря и теперь прорвались в крепость. Недолго враг сопротивлялся, ага!

Крепость Туртукай капитулировала, имея гарнизон в четыре тысячи человек против семи сотен русских. Пятьсот человек астраханцев и донских казаков, плюс подмога – егеря и карабинеры.

Наступила радостная для каждого солдата пора – брать и делить трофеи! Для поиска военной добычи отрядили специальные команды, впрочем, и самим солдатам никто не препятствовал.