Читаем Суворовец полностью

– Ну, вот и свобода! – пошутил Ляшин… и тут же протянул девчонке кувшин. – На вот, попей… Тут вино, похоже.

Та жадно припала к горлышку. Обхватила двумя руками, пила… Рубиново-красные капли стекали по подборку вниз, на лиф, текли по животику…

– Уфф! Ты спас меня, благородный воин. Без тебя я бы погибла!

– Ты русская?

– Не совсем так. Я болгарка. А русский знаю, да, – незнакомка торопливо закивала. – Здесь много русских невольниц. Я… я хорошо говорить?

– Хорошо, – улыбнулся Ляшин. – Забавно, правда, но понять можно.

– Как тебя зовут, воин?

– Алексей.

– А я – Иванна, – девушка неожиданно улыбнулась, протянула руку, будто на светском приеме. – Будем знакомы, ага!

Привстав, капрал чмокнул даме ручку… и неожиданно расхохотался:

– Ну, ты напилась?

– Напилась? О да! Даже опьянела. На, попей… Выпей, выпей. За наше знакомство, да!

Пришлось присесть обратно на ложе, выпить – хорошее оказалось вино, пьяное. Вот ведь турки! Впрочем, здесь не только турки. Болгары, валахи, русские…

Вытянув ноги, Иванна привалилась плечом к своему освободителю и, скосив чудные зеленые очи, погладила парня по руке:

– Умм! Спасибо-о.

Ощутив теплоту девичьей кожи, капрал сглотнул слюну. В этот момент с улицы донеслись крики:

– Эй! Алексей Василич! Господин капра-ал!

– Наши, – поднимаясь на ноги, улыбнулся Ляшин. – Ну, пора. Ты ведь христианка, Иванна?

– Да!

– А всех христиан приказано переселить за реку. Там уж турки вас никак не достанут. Так что идем… Эх, накинуть бы на тебя что-нибудь…

Алексей зашарил глазами по стенам… ничего подходящего не находилось, хотя… может быть, вон тот старый халат?

– Может быть, мы допьем вино? – длинные темные ресницы смущенно дрогнули. – Вместе. Вдвоем. Алексей, ты бы отпустил своих… Сказал бы – потом догонишь. Или у вас так нельзя?

– Почему нельзя? Я все-таки командир. Пусть небольшой, но… Сейчас!

Ах, свели, свели капрала с ума лукавые зеленые очи! Алексею, в отличие от турок, как раз вот такие и глянулись – стройненькие, загорелые…

– Эгей, Никодим Иваныч! Я тут задержусь малость… У лодок на берегу встретимся.

– Понял, господин капрал. Будем дожидаться.

– Ах, Алексей… Там на полке… может быть, найдется что-нибудь перекусить…

Нашелся инжир, вяленые персики и еще что-то такое… хурма, что ли…

– Знаешь, я была танцовщицей… Хочешь станцую для тебя? Смотри!

Не дожидаясь ответа, Иванна вскочила с ложа и тут же закружилась в диковинном восточном танце. Ах, как она изгибалась! Как гладила себя руками по бедрам, показывая язык… А потом вдруг… сбросила лиф, ах, бесстыдница!

У девы оказалась очень хорошая грудь – тугая, налитая, не такая уж и маленькая… Закончив танцевать, девушка уселась Ляшину на колени, прильнула устами к устам… Теряя рассудок от нахлынувшей страсти, молодой человек нежно ласкал пальцами грудь юной красотки, погладил спинку и чуть ниже… Затем аккуратно разложил девчонку на ложе и, поцеловав пупок, стащил шальвары…

– Я сама раздену тебя… да…

* * *

Иванна обещала навещать своего благородного спасителя. Именно такими словами именно так и сказала. И смотрела при этом так… Словно кошка на сметану! Влюбилась, что ли? Если так, то зря! Не можно солдату жениться, никак не можно. Иное дело – просто любовь… как, к примеру, у многих с какими-нибудь маркитантками, точнее, с теми веселыми девицами, что к маркитантам всегда прибивались и таскались этаким обозом следом за армией. А что? Всем хорошо. А кому-то даже и приятно.

Как раз к маркитантам Ляшин свою зазнобушку и устроил. К знакомому валашскому торговцу дядьке Влаху.

– Помощница нужна, да, – сидя у себя в кибитке, важно кивал Влах. – Знаю, твоя дева. Для тебя, Алексий, и делаю. Уж придержу, будь уверен. Ай, вах – красивая цыпочка! Только вот тоща больно! Может, откормить?

– Да делай как знаешь… Только девку не забижай.

– Что ты, что ты! Как можно?

Ну, а с другой стороны, если уж рассуждать всерьез – куда было Иванне-бедолажке податься? Ни кола у нее, ни двора, ни родичей. Ну, куда ее? В служанки? Так это еще надо хорошо поискать – к кому? Да и возьмут ли приблуду? Да и своенравной оказалась красотка, сказала: рядом с тобой хочу быть! И буду. Как отрезала, вот так-то!

Ляшин расчувствовался и даже подарил девчонке серебряный перстень из захваченных в Туртукае трофеев. Перстень, конечно, оказался велик, и девушка таскала его на бечевке, на шее. Вместо креста, которого у нее и не было, потому как и не могло быть – у турок дева жила, в наложницах.

Этакому своему приобретению Алексей, с одной стороны, был рад – есть кому постирать-приголубить, а с другой – это же ответственность на себя взял. За человека, коего, честно сказать, первый раз и увидел.

Правда, вновь свидеться с Иванной в маркитантской кибитке капралу как-то не довелось, совсем неожиданно в судьбе его произошел поворот круче некуда. И поворот, мягко говоря, не очень-то доброго свойства.

Возвращаясь от маркитантов, Ляшин вдруг услышал звуки ударов. Словно ярмарочные бойцы лупили друг друга по мордасам!