Читаем Суворов полностью

Глава Военной коллегии задержал его производство в следующий чин, и дело пострадало. Кампания 1773 года не принесла ожидаемого мира.

В зимнее затишье Суворов прибыл в Москву, куда звал его родитель. Престарелый Василий Иванович спешил устроить важное семейное дело — женить сына, которому шел 44-й год. Подысканная им невеста, княжна Варвара Ивановна Прозоровская, и по отцу, и по матери (урожденной княжне Голицыной) принадлежала к старинной московской знати. Среди близких родственников княжны оказались три фельдмаршала. Князь Михаил Михайлович Голицын, самый талантливый полководец Петра Великого, приходился ей дедом, князь Александр Михайлович Голицын — дядей, а на ее тетке Елизавете Михайловне был женат граф Петр Александрович Румянцев.

Невеста была моложе жениха на 20 лет. По понятиям того времени княжна засиделась в девицах. Да и Суворов был не первой молодости. Но он во всем повиновался воле отца: сватовство и помолвка прошли споро. 23 декабря Александр Васильевич писал своему новому родственнику Румянцеву: «Сиятельнейший Граф Милостивый Государь! Вчера я имел неожидаемое мною благополучие быть обрученным с княжною Варварою Ивановною Прозоровскою по воле Вышнего Бога!»

Тут же следовали просьба разрешить задержаться долее дозволенного отпуска и обещание вернуться к армии сразу по окончании связанных с женитьбой хлопот. Из прошения Варвары Ивановны на высочайшее имя от 17 января 1774 года видно, что ее приданое было невелико: «бриллиантов, золота, серебра — всего по цене на 7000 рублев; да сверх того на покупку деревень деньгами 5000 рублев». Княжна заявляла, что своей долей довольна и обещала «как при жизни… отца и матери моих, так и по смерти их о недвижимых и движимых их имениях на братьев моих родных и по них наследников не бить челом и никаких дел не вчинять».

По мнению В.А. Алексеева, Прозоровские приняли предложение Суворова не в последнюю очередь потому, что отец невесты, отставной генерал-аншеф князь Иван Андреевич, прожил свое состояние. Княжне Варваре деньги на приданое, очевидно, дали богатые родственники — Голицыны. Для обедневших Прозоровских Александр Васильевич был выгодной партией.

Его победы уже сделали его известным, а Василий Иванович оставлял единственному сыну значительное состояние.

Где состоялось венчание — в Москве или в одном из подмосковных имений Суворовых — мы не знаем. 30 января 1774 года Александр Васильевич уведомил новоиспеченного родственника — фельдмаршала князя Александра Михайловича Голицына: «Изволением Божиим брак мой совершился благополучно. Имею честь при сем случае паки себя препоручить в высокую милость Вашего Сиятельства». Варвара Ивановна сделала приписку: «И я вам, Милостивый Государь дядюшка, приношу мое нижайшее почтение и при том имею честь рекомендовать в Вашу милость Александра Васильевича и себя также».

Голицын не замедлил с ответом. «Сердечно поздравляю как Вас, так и государыню мою Варвару Ивановну с благополучным окончанием брака вашего, — читаем мы в его письме от 8 февраля из Петербурга. — Да соблаговолит Всевышний благословить оный к взаимному удовольствию Вашему и учинит оный для вас щастливым на множайшие лета, подав вам при том утешение видеть и воспитывать сынов ваших».

По словам знатока екатерининского времени Сергея Николаевича Шубинского, «жена Суворова была красавицей русского типа, полная, статная, румяная; но с умом ограниченным и старинным воспитанием, исключавшим для девиц всякие знания, кроме умения читать и писать». Сохранился редчайший отзыв о Варваре Ивановне младшего современника Суворова Аркадия Александровича Ригельмана, собравшего и опубликовавшего рассказы людей, хорошо знавших полководца. По этим свидетельствам, относящимся к концу 1783-го — началу 1784 года, когда Суворовы жили в крепости Святого Дмитрия Ростовского, супруга Александра Васильевича отличалась любовью к танцам и веселью.

Письма Суворова жене не сохранились. Из дошедших до нас отзывов Александра Васильевича о супруге видно, что он искренне привязался к ней.

Прибавим еще одно важное обстоятельство. Служба Суворова проходила на окраинах империи, как бы сейчас сказали, в горячих точках. Многие генералы, которых он считал своими соперниками, подолгу жили в столицах, были приняты при дворе, выезжали вместе с семьями за границу. Их жены веселились на балах, посещали театры и маскарады, одевались по последней моде. Варваре Ивановне довелось сопровождать мужа в Крым (полуостров тогда считался гиблым местом) и на Кубань, жить в далеких гарнизонах, среди постоянных опасностей. Известный русский психолог П.И. Ковалевский в своем очерке о Суворове подчеркнул одну из главных черт его характера: он не принадлежал ни себе, ни жене, ни обществу, был воин без страха и упрека.