Читаем Судьба самозванки полностью

Я перекидываю ноги через край седла, ступни врезаются в пыль. Позади нас утес обрывается ни во что, кроме слоя тумана, и когда я высовываю голову из-за его гигантского тела, вижу вход в пещеру. Это прыжок с края или прогулка в темноте. Черт возьми, я думаю, что это то самое место, о котором я читала.

Проводя рукой вверх по длинному боку Дракона, ладони натыкаются на складки чешуи, я добираюсь до его морды, касаясь сбоку челюсти. Он двигается в мои объятия, его глаза слегка прикрываются, когда он фыркает.

‒ Спасибо тебе.

Его голова слегка наклоняется, прежде чем он указывает на вход в пещеру. Я перевожу взгляд с него на темную дыру.

‒ Правда?

Низкий звук вибрирует у него в животе, когда он топает ногами. ДА.

Черт. Я действительно собираюсь доверять этому Дракону? Но даже когда вопрос возникает в голове, проходит совсем немного времени, прежде чем появляется ответ, потому что ‒ да. Да, я собираюсь доверять ему.

Найт

Были две вещи, в которых я был абсолютно уверен в ту секунду, когда встретил Лондон Кроу. Во-первых, она была чертовски сумасшедшей, а во-вторых? Я хотел причинить ей боль, просто чтобы лучше зализать ее раны и оставить часть моего яда в ее крови. Я хотел, чтобы она хотела меня. Чтобы нуждалась во мне. В манере истинной Лондон Кроу, она боролась с брачными узами при каждом гребаном шансе, который ей предоставлялся. Она была дикой и неукротимой. Это то, чем я восхищался в ней больше всего. Конечно, судьба сделала бы кого-то, вроде нее, моей парой, потому что любая другая, и мне было бы скучно.

Они знали, что мне нужно.

Они не проверяли меня.

Они, блядь, благословили меня прекрасным проклятием ‒ Лондон гребаной Кроу.

Я подхожу ближе к Алекс, наклоняя голову, чтобы изучить. Я знал, что это была она. Не было никого другого, достаточно глупого, чтобы сделать это. Она позволила ревности затуманить разум, подписав себе гребаный смертный приговор.

Она потеряла нас всех, в ту минуту, когда появилась Лондон. У нас больше не было времени и энергии, чтобы трахать изголодавшуюся по королевскому члену Одаренную.

‒ Найт, пожалуйста, я думала, ты отверг связь! ‒ она затягивает завязки на запястьях. Я чувствую, как Ледженд подходит сзади.

‒ Все выйдете.

Ледженд делает паузу. Я слегка поворачиваю голову.

‒ Сейчас.

Я жду, пока не услышу, как закрывается дверь, и вокруг нас воцаряется тишина. Расстегивая рубашку, я направляюсь к комоду в углу комнаты.

‒ Ты знаешь, чья это комната, Алекс?

От того, что я сунул свой член в этот оползень, у меня чешется затылок. Зуд, который может поцарапать только шестидюймовое лезвие. Когда она не отвечает, я поднимаю брови.

‒ Хммм? Не молчи сейчас…

Стул, к которому она привязана, скрипит по полу, и я поворачиваюсь к ней лицом, стаскивая рубашку.

‒ Мы оба знаем, какой громкой ты обычно бываешь…

Ее взгляд скользит по моей груди, вниз к прессу и ниже. Я почти хочу вырвать ее гребаные глазные яблоки и скормить их ей.

‒ Я… я подумала, тебе понравится, что я это сделала, милорд…

Я хихикаю, сердцебиение замедляется с течением времени. Даже когда Лондон нет поблизости, я все еще чувствую ее присутствие, как будто она окрашивает стены в каждой комнате, в которую входит.

‒ Я не твой милорд…

Сокращаю расстояние между нами, пока ботинок не соприкасается с ее босой ногой. Она дергает за путы на запястье с такой силой, что из-за укуса адских псов на пол падают капли лавы.

‒ Пожалуйста… пожалуйста, не убивай меня.

‒ Это по твоей вине за ней сейчас охотятся.

‒ Но… ‒ прежде чем слова успевают слететь с ее грешных уст, я пробиваю рукой ей грудь, пока не чувствую биение ее сердца под своей ладонью. Тук. Тук.

Она задыхается, ее рот открывается в идеальной букве «О», и кровь медленно отливает от лица. Она приобретает жуткий оттенок белизны, прежде чем алый цвет медленно вытекает из уголков ее губ, стекает по подбородку и капает на мой ботинок.

‒ Они хотят ее смерти. Из-за тебя.

Я слегка сжимаю, ровно настолько, чтобы почувствовать, как тяжелый орган трепещет между моими пальцами. Белки глаз наливаются кровью, прежде чем я выдергиваю руку, держащую умирающий символ любви.

Ее тело падает навзничь, и я остаюсь, уставившись на темную дыру, оставшуюся в ее груди, где раньше было сердце. Бросив его ей на колени, я слышу, как за спиной закрывается дверь, и вытираю нос окровавленной рукой, отступая назад, не сводя глаз с иссыхающего трупа.

‒ Ладно, я знал, что это произойдет. Какого черта они оставили тебя здесь одного? ‒ Сильвер похлопывает меня по плечу, но это ничего не дает. Ничего, что могло бы приглушить ярость, которая, как я чувствую, пронизывает меня с каждой секундой.

‒ Мне нужно найти ее.

Я поворачиваюсь лицом к двери, беру рубашку и перекидываю ее через плечо, как раз в тот момент, когда входит Синнер.

Он удерживает мой взгляд.

‒ Что случилось?

Еще до того, как я смог по-настоящему осознать, что я чувствую, он уже все понял.