Читаем Судьба самозванки полностью

Это был вечер моего шестнадцатилетия, и, конечно же, Бен был Беном и не хотел, чтобы я отправлялась исследовать большой плохой мир школьных вечеринок. Думаю, именно поэтому он так нравился моему дяде. Потому что в глубине души, несмотря на то, что Бен был далек от образа ботаника, у него просто был особый вкус, и все очень быстро исчезало, когда я появлялась на радаре. Раньше мне было жаль девушек, с которыми он встречался, и с которыми спал. Все они знали, что я была его приоритетом, но шли годы, и я поймала себя на мысли, что благодарна судьбе за то, что смогла стать для него таким человеком, иначе он, скорее всего, споткнулся бы и попал на территорию Ника Кэннона с его сотней детей.

‒ Что? Она была сексуальной, не так ли? ‒ он опускается на мой компьютерный стул, закидывая ногу на край кровати. Я слегка поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом.

‒ Да, она была очень красивой, но, Бен, в средней школе она была хулиганкой! ‒ я смотрю на него расширенными глазами, призывая его воспоминания переместиться в лобную долю мозга.

Он щелкает пальцами, наклоняясь вперед, пока его лицо не оказывается рядом с моим.

‒ Точно! Команда по плаванию, когда она толкнула ту девушку за две секунды до нашего старта, и все потому, что услышала, что она представляет угрозу.

‒ Это среди прочего.

‒ Как в тот раз, когда я спас тебя от ее библиотечных выходок с йогуртом? ‒ он приподнимает идеальную бровь, и я на секунду растворяюсь в нем.

Единственный человек, не считая моего дяди, с которым я действительно чувствовала связь, и рядом с которым мне было комфортно. Я хотела бы заводить друзей так сильно, как этого хотел друг для меня, но правда была в том, что мне это было неинтересно. Он дал мне все, что мне когда-либо было нужно в друге, и даже больше.

‒ Я намеренно не упоминала об этом… ‒ я прячу смешок за ухмылкой.

Он наклоняется вперед, накручивая мои волосы на палец.

‒ Когда ты собираешься понять это, Лонни? ‒ он наклоняется вперед, нежно целуя меня в лоб. ‒ Я всегда буду спасать тебя.

Кровать подо мной трясется, и я стону, вытирая слюну со рта и прогоняя сон с глаз. Я чуть съезжаю вбок, когда вспоминаю, что еду верхом на настоящем гребаном Драконе.

Дракон!

Слегка приподнимаясь, я смотрю вниз и вижу очертания острова. Сейчас я мало что могу разглядеть, но неровные края утеса и парящие над ним облака песка заставляют меня спрятать лицо в воротник рубашки, чтобы отфильтровать частицы. Дракон подо мной наклоняется вперед, слегка пикируя к тому, что выглядит, как остров, и чем ближе мы становимся, тем больше я понимаю, что это за место. Я читала «Книгу кошмаров» больше раз, чем могу сосчитать, пытаясь найти способ почувствовать связь с миром, в котором я не выросла, и, почти уверена, что это тот остров, о котором в ней говорится.

Чем ближе мы подлетаем, тем больше становятся вершины гор, бетонные здания и ветхие хижины, свисающие с деревьев. Дракон резко сворачивает вправо, прежде чем устремиться вниз. Ветер хлещет меня по лбу, прежде чем он с громким звуком приземляется.