Читаем Судьба полностью

Человеком, который в университетский период оказал наибольшее влияние на формирование у меня, так же как и у многих других студентов в то время, критического сознания и системы общественных взглядов, был учитель Ли Ёнхи*.

В журнале «Сочинения и критика» я впервые прочитал его статью «Вьетнамская война», которая позже вошла в не опубликованную тогда еще книгу Ли Ёнхи «Логика переходного периода»*. Я помню, что во время моей учебы на первом и втором курсах университета его труды публиковались в журнале по частям, а когда я перешел на третий курс, вышла и вся книга. Первая статья Ли Ёнхи, с которой я столкнулся, действительно шокировала меня. Он рассматривал аморальность Вьетнамской войны, характер империалистических войн, пацифистское движение в Америке и другие подобные темы. И в конечном счете он утверждал, что это была война, в которой США, даже будучи сверхдержавой, не могли выиграть.

Я слышал подобное не впервые. Подобные разговоры мы тайно вели в нашей съемной квартире. Однако в статье Ли Ёнхи были представлены неопровержимые аргументы, все было предельно четко. Это был еще один шаг вперед в процессе избавления корейского общества от ложного сознания, которое заставляло нас принимать Америку с безусловным дружелюбием, считая ее мнение истиной, а к ее противникам относиться как к абсолютному злу, которое необходимо уничтожить. Благодаря этим статьям и книге я смог познакомиться с категоричной позицией знающего человека, который должен послужить для многих примером. Не уклоняясь от страшной истины, он смотрел ей прямо в лицо. Оперируя неопровержимыми аргументами и следуя до конца в поиске истины, он противостоял всему миру. Он показывал эту истину миру, даже с ножом, приставленным к горлу, он обличал ложное сознание, которое угнетало и скрывало правду.

Позже, после поражения Южного Вьетнама*, Ли Ёнхи опубликовал в журнале «Сочинения и рецензии» третью часть своего труда, завершающую рассказ о Вьетнамской войне. Он разделил поражение Южного Вьетнама, как всемирно-историческое событие, на периоды, и главы статьи соответствовали его периодизации. Логика повествования была следующей. В первой и второй частях Ли Ёнхи предсказывал поражение Америки в ситуации, когда никто не сомневался в ее победе, а также поражение Южного Вьетнама. В третьей главе он реальными фактами подтверждал правомерность своих предположений и подводил итоги. Текст Ли Ёнхи полностью подтверждает победу истины. До сих пор живы те воспоминания, когда при прочтении его статей меня охватывал восторг.

Ли Ёнхи оказал большое влияние и на адвоката Но Мухёна. Одной из причин возникновения «инцидента Пурим», который, по сути, предопределил становление Но Мухёна в качестве адвоката по правам человека, стало использование молодежью и студентами в качестве учебных материалов нескольких десятков базовых книг по социологии, а также текстов, критикующих политическую ситуацию на тот момент. В обвинительном заключении по делу значилось следующее: «Читая эти книги, вы воодушевлялись деятельностью коммунистических отрядов Северной Кореи и других стран». Чтобы подготовиться к защите, адвокат Но Мухён прочитал все эти несколько десятков книг от корки до корки. Среди прочитанных сочинений были и книги Ли Ёнхи «Логика переходного периода» и «Идолы и разум». Таким образом, Но Мухён оказался под сильным влиянием тех книг, которые изначально читал как адвокат в целях подготовки к защите. Позже Но Мухён изучил еще более широкий спектр сочинений по общественным наукам, и благодаря этому в нем произошло так называемое пробуждение сознания. Отправной точкой же послужили книги Ли Ёнхи.

Ли Ёнхи даже пару-тройку раз читал лекции как приглашенный специалист, когда потом мы вместе с Но Мухёном участвовали в деятельности Народного собрания граждан Пусана. Во время короткой прогулки после собрания я спросил Ли Ёнхи: «Разве высокая оценка “культурной революции” в Китае* не является ошибочным суждением?» Он ответил очень ясно и без колебаний. «Да, это ошибка. Каждый раз при написании текстов я стремился следовать принципам объективности и непредвзятости. Что же касается этого периода, то, я думаю, ограничения существовали из-за того, что, помимо всего прочего, было сложно получить доступ к материалам. К тому же в то время, кажется, все слишком сильно увлекались идеализмом». Я действительно проникся уважением к такой откровенности и прямоте.