Читаем Судьба полностью

В мои ранние университетские годы студенческое движение в университете Кёнхи было еще слабым. Все студенты с передовым общественным сознанием держались очень обособленно. В то время даже не образовывалось студенческих кружков; не было и полноценных кружков по изучению общественных наук. Начиная со второй половины 1973 года, когда я учился на втором курсе, по всей стране стала активно разворачиваться борьба против Юсин. Начавшись с выступлений студентов физического факультета СНУ, студенческие демонстрации распространились по всей стране, затронув каждый университет. Затем протесты переросли в движение за сбор миллиона подписей за внесение поправок в Конституцию, в инцидент с национальной демократической лигой студентов и молодежи как реакцию на издание Указов № 1 и 4 «О чрезвычайных мерах», а также в инцидент с Народно-революционной партией. Но в университете Кёнхи в течение всего этого времени не было даже намеков на выступления. Хотя попытки организовать протесты периодически возникали, из-за отсутствия централизованного управления все было впустую.

Осень третьего курса. В университете прошла забастовка за отставку руководства фонда университета. Воспользовавшись моментом, мы запланировали с друзьями-единомышленниками демонстрацию против режима Юсин. Нашей команде поручили подготовить текст декларации, распространить его среди учащихся и организовать сбор студентов перед пагодой Наставлений, стоящей в университете Кёнхи. После этого руководство выступлением решено было передать группе председателей студенческого общества факультетов. Наша команда должна была тайно подготовить демонстрацию и скрыться. Так мы планировали избежать наказания путем разделения ролей: ведь в авангарде демонстрации должна стоять команда председателей студсовета факультетов – это их прямая обязанность.

Составлять текст декларации было поручено мне. Других претендентов не было. Выбор пал на меня, так как я имел небольшое представление о том, как должен выглядеть текст. Ведь среди нас всех я чаще остальных встречался с текстами деклараций других университетов. Но самостоятельно я, конечно, писал текст впервые.

Притащив к другу домой ротатор, мы с его помощью (тогда копирование печатного текста выполнялось вручную) подготовили примерно четыре тысячи листовок за ночь. На следующий день рано утром нам каким-то образом удалось разложить эти листовки вкаждой аудитории.

В оговоренное время возле пагоды Наставлений собралось примерно пятьсот-шестьсот студентов. Теперь наступала очередь группы заместителей председателя студенческого общества вести за собой студентов. Но почему-то никто не появился. И тут сотрудники ректората решили всех разогнать. Тогда еще полиция не могла заходить на территорию университетов. Несколько студентов, которые были больше не в силах терпеть ожидание, поднялись на трибуну и попытались зачитать текст декларации, но сотрудники ректората стащили их вниз. Казалось, что если все так и спустить на тормозах, то демонстрация провалится.

Делать было нечего, и я забрался на трибуну и прочитал текст декларации. Все сотрудники ректората начали сбегаться к месту демонстрации, но студенты смогли их задержать. Шел дождь, и декларация вся намокла. Но я без проблем смог все прочитать, так как это был текст, который я написал сам. После обнародования декларации я повел своих товарищей к университетским воротам. По пути количество студентов увеличилось до двух тысяч человек.

Мы подошли вплотную к воротам и столкнулись там с полицией. Началась стычка, полетели слезоточивые бомбы и камни. Эта была первая успешная демонстрация с момента моего поступления в Кёнхи.

После того как факт организации и проведения демонстрации подтвердился, мы покинули университет и несколько дней скрывались. На месте демонстрации полицейским удалось схватить несколько человек, которые были в первых рядах движения, но позже полиция выяснила, что эти студенты никак не связаны с группой организаторов, и дело так и ограничилось задержанием*. Тогда среди тех, кому не повезло, был один мой школьный товарищ – Чон Помгу, который сейчас является депутатом Национального собрания от Демократической партии. В то время он представлял группу выпускников четвертого курса факультета политологии и международных отношений в руководстве общеуниверситетского студенческого совета, и так как во время демонстрации он стоял в первой линии, то его, конечно, схватили. Хотя тогда мера пресечения по уголовному делу и ограничилась только задержанием, ему пришлось очень несладко, так как в качестве наказания его отстранили от занятий в университете, и из-за этого он позже закончил обучение и не смог устроиться на работу.